Лунатики полностью

Вторая точка одинакова существенна для кеплерианского парадокса. Главной причиной того, почему сам Кеплер не мог осознать, насколько богатым он был – то есть, понять важность его собственных Законов – является причина техническая: несоответствие его математических инструментов времени. Без дифференциального исчисления и/или аналитической геометрии, наши три Закона не проявляют видимой связи между собой – они, просто-напросто, разъединенные кусочки информации, не обладающие особым смыслом. Ну почему Господь пожелал, чтобы планеты двигались по эллиптическим орбитам? Почему их скорость должна управляться площадью, очерчиваемой радиус-вектором, а не каким-то более очевидным фактором? Почему соотношение между расстоянием и периодом вращения завязаны на кубы и квадраты? Если же вам известен закон обратно-квадратичный закон всеобщего притяжения и ньютоновские математические уравнения, кеплеровские законы становятся замечательно самоочевидными. Но без крыши, которая держит их вместе, кеплеровские Законы кажутся не имеющими особого raison d'être (смысла существования – фр.). Первого Закона сам Кеплер чуть ли не стыдился: ведь это было отходом от окружностей, освященных еще древними, освященных даже Галилеем и, правда, по совершенно иным причинам, им самим. Эллипс не выделялся ничем таким, чем можно было бы похвастаться в глазах Бога и человека; Кеплер выдал свое больное сознание, когда он сравнил эллипс с телегой с навозом, которую он вынужден затащить в систему, чтобы не расплачиваться еще большим количеством навоза. Второй Закон сам он рассматривал всего лишь инструментом для расчетов и постоянно отрекался от него в пользу ошибочных приближений; Третий Закон для него – это всего лишь необходимое связующее звено в системе гармоний, и ничего более. Но, как оказалось, без признания притяжения и методик расчетов – он и не мог бы быть чем-то большим.

Иоганн Кеплер собрался открыть Индию, а обнаружил Америку. Это событие во время путешествий в поисках знаний повторялось вновь и вновь. Но результат не является небезразличным к мотиву. Однажды открытый факт ведет к его самостоятельному существованию, и он вступает в отношения с другими фактами, о которых открыватели их и не мечтали. Аполлоний из Перги открыл законы для никому не нужных кривых, получающихся, когда плоскость рассекает конус под различными углами: как оказалось много столетий спустя, эти кривые представляют собой пути, по которым движутся планеты, кометы, ракеты и спутники.

Никто не способен избежать чувства [писал Генрих Герц], будто бы эти математические формулы обладают независимым существованием и собственным умом; что они разумнее нас, что они даже умнее своих открывателей, что и\мы берем из них гораздо больше, чем вложили в них в оригинале.

Такое признание открывателя радиоволн звучит, весьма подозрительно, словно эхо мыслей Кеплера, являющихся отражением мыслей Платона, в свою очередь повторяющих идеи Пифагора: "Я считаю, будто вся природа и милостивое небо установлены по законам геометрии".

10. МАТЕМАТИЧЕСКОЕ ВЫЧИСЛЕНИЕ НЕВЕСТЫ

Лишь одно событие, зато существенное, осветило мрачность последних лет Кеплера: его второй брак; в 1613 году Кеплер женился на Сусанне Ройттингер. Ему было сорок один, ей – двадцать четыре, и была она дочкой столяра-краснодеревщика. Родители Сусанны умерли, когда она была еще ребенком; девочку забрали в дом баронессы Штархемберг. Мы не знаем, какое положение занимала она в этом доме, но, судя по реакции корреспондентов Кеплера, положение девушки было где-то в нижних рядах, нечто среднее между горничной и компаньонкой.

Первый брак Кеплеру устроили его доброжелатели, когда сам он был неопытным и безденежным молодым учителем. Перед вторым браком, приятели и посредники опять-таки сыграли существенную роль – но на этот раз Кеплеру пришлось выбирать из не менее, чем одиннадцатью кандидатурами на роль подруги жизни. В письме к неизвестному аристократу, растянувшемся на восемь печатных страниц, Кеплер в мельчайших подробностях описывает процесс выбора и отбора, которым он при этом следовал. Это весьма любопытный документ, и во всех многотомных писаниях Кеплера он открывает весьма многое. В письме показано, что его автор решил проблему выбора подходящей жены среди одиннадцати претенденток приблизительно тем же способом, который он использовал для вычисления орбиты Марса; Кеплер осуществил ряд ошибок, каждая из которых могла оказаться фатальной, но под конец все они самоликвидировались; и до самого последнего момента он не понимал того, что правильное решение находится у него в руках.

Письмо написано в Линце и датировано 23 октября 1613 года: