На новом месте ей дали маленькую квартирку в деревянном доме, но с удобствами. Впрочем, дома Ольга старалась проводить как можно меньше времени – не хотела оставаться наедине со своими тяжелыми мыслями. В школе, среди первоклашек, ей становилось немного легче, и она все время придумывала какие-то занятия для детей, чтобы чувствовать себя нужной.
К счастью, дети ее полюбили. Особенно Илья Тихомиров, тощенький лопоухий мальчик со взрослыми печальными глазами. Коллеги в учительской рассказали ей про трагедию, произошедшую в семье Тихомировых: за три месяца сгорела от рака мать Илюши, и отец теперь воспитывал сына один. Мальчика он любил, но тот тосковал по матери и особенно ластился к первой учительнице – не хватало ему женского внимания.
Однажды Сергей Тихомиров задержался на работе и позвонил в школу с просьбой присмотреть за сыном. Ольга, немного подумав, решила отвести Илью домой. Там, повинуясь непонятному порыву, она приготовила ужин и обед на завтра, вымыла полы и простирала накопившееся белье. Когда Сергей вернулся домой, грязный и уставший после неожиданной второй смены, дом встретил его теплом и уютом. Изголодавшийся и по тому и по другому, он сначала жадно набросился на еду, а потом, когда Илья уснул, все не отпускал Ольгу домой, рассказывая о болезни жены и о нелегкой жизни вдовца.
Как-то сложилось, что Ольга стала бывать в доме Тихомировых все чаще и чаще. Друзей у нее в Переславле не было, и она провела первый учебный год, скользя между школой, домом и небольшой уютной квартиркой, где ей всегда были рады.
Сначала Ольга была уверена, что главные восторги ее визит вызывает у Илюши. Она действительно практически заменила мальчику мать, и ей он, изголодавшийся по материнской ласке, поверял свои маленькие тайны, нарисовал открытку к Восьмому марта и все чаще обхватывал ручонками за плечи, пристраиваясь на коленках. Его привязанность слегка тревожила, потому что рано или поздно им все равно предстояло расстаться. Не связывала она с Переславлем свою будущую жизнь, считая город просто временным убежищем, в котором удобно зализывать раны.
Затем к вниманию сына незаметно присоединился и интерес отца. Все чаще она замечала, как во время вечерних посиделок Сергей Тихомиров не сводит с нее внимательных глаз, темных, почти черных, горящих каким-то лихорадочным блеском. Оправдываясь зимней темнотой, все чаще он настаивал на том, чтобы проводить ее до дома, а потом все к тому же Восьмому марта преподнес большущий букет цветов.
При всем своем более чем скромном женском опыте Ольга не могла не понимать, что она ему нравится, и боялась, потому что ничего, кроме жалости, Сергей у нее не вызывал. Это был совсем не ее тип мужчины: не очень красивый и образованный, совсем простецкий. Нет, она не рассматривала его как кандидата в мужья и мучилась, не зная, как отказать, когда он заведет тот самый, важный для них обоих разговор. Заранее страшилась она не столько слов, которые будет вынуждена произнести, сколько той неминуемой боли, которую они принесут Сергею. Что такое боль, она слишком хорошо знала.
Прошла весна, вместе с ней закончился учебный год, началось лето, приближался отпуск, а потому Ольга даже обрадовалась, когда родители начали настаивать на том, чтобы она приехала домой повидаться. За год мучившая ее тоска по Олегу не прошла, но словно подернулась дымкой. Ее остроту притупляла работа, звонкие детские голоса, внимательные глаза Сергея, ладошки Ильи и плывущий по городу запах цветущей липы.
Ей стало казаться, что не будет ничего страшного, если она приедет в Москву, по которой, оказывается, очень соскучилась, в отпуск. Из разговоров с матерью она знала, что родители уже перебрались на дачу, где всегда жили летом, забрав с собой Светлану с ребенком, а Олег приезжает к ним только на выходные. Значит, всю неделю можно будет проводить время с родными, наслаждаясь дачной тишиной, природой и речкой, а на выходные под разными предлогами уезжать в город, чтобы не встречаться с Олегом.
Сергей Тихомиров, когда она рассказала ему о своих планах, помрачнел, – видно было, что расстроился, но ничего не сказал. Как возражать против встречи с родителями?
– Вы хоть вернетесь? – только и спросил он.
– Конечно, вернусь! – воскликнула Ольга и, повинуясь какому-то странному чувству, положила ладонь ему на запястье – широкое, крепкое, поросшее густыми черными волосами. – Я вовсе не собираюсь бросать ребят, честное слово, я только в отпуск!
– Ну и ладушки, – только и ответил Сергей. – А дальше война план покажет.
Лето в тот год выдалось знойное, душное. На даче в густом мареве, висевшем в воздухе, так здорово было разглядывать тонкие паутинки, в которых деловито карабкался какой-нибудь паучок, спать до полудня, после обеда валяться в гамаке, читая книжку, балдеть от праздности, чувствуя, как спадает накопившаяся за год усталость.
