— Их трое, — коротко кивнул Иллиан. — И там есть и другие, мелкие хэйви… К тому же, чтобы расчистить завал дальше, нам понадобится много времени и сил. Это чистое самоубийство попробовать сейчас попасть туда. Мне жаль.
Я с отупением уставилась на него. Его слова текли сквозь меня, и медленно, каплей за каплей, приходило понимание.
Руки задрожали и я ткнулась лицом в волосы Мирры, с трудом сдерживая слезы.
— Мы вернёмся, когда соберем достаточно людей. Я могу взять только добровольцев… только нэндесийцы, в чей крови есть устойчивость к заразе.
Уверенный тон Иллиана не мог меня обмануть, я читала его, в глубине души действительно потрясенного, как открытую книгу.
Чистое самоубийство идти туда как сейчас, так и потом. Сколько нужно опытных говорящих с духами, чтобы покрыть перевес сил? Как отнесутся сами нэндесийцы к тому, что их драгоценный наследник станет рисковать собой, чтобы противостоять столь могущественной силе? Трое… трое проклятых, невероятно сильных хэйви… Клан может воспротивиться этому. Это — уже слишком.
Мы шли по тоннелям, и одни предки знают, как Иллиан находил путь обратно.
Мирра куталась в куртку Эвока, не в силах согреться. Её глаза покраснели от слез. Она держала меня за локоть, и если бы не девушка, сломленная и раздавленная тем, что смогла ощутить, я не заставила бы себя держаться, идти ровным шагом вперед.
— Все будет хорошо, — повторяла я, как молитву.
— Я слышала их голоса… их шепот… — бормотала она.
— Они не могут говорить, милая, это иллюзия, бессмысленный шум духов.
— Они знали, что мы здесь, они хотели нас. Но им нужна глубина, они не в состоянии высоко подняться… Они заманили Сэндома к себе, он единственный из говорящих с духами ходил сюда, он им подходил, в нем могло прорасти семя гнильянки… Завал оставили люди, хэйви сводили всех с ума. Полная шахта безумцев. Как больно, — Мирра выдохнула, и на её глазах вновь проступили слезы.
— Ты тонко чувствуешь, слишком тонко, это опасная способность в неумелых руках, — негромко сказал Иллиан. — Мне искренне жаль, что ты пришла сюда, но без тебя мы бы не смогли узнать точно…
Мирра всхлипнула.
— Ничего, сейчас, как выйдем, на солнце тебе должно стать лучше, — успокаивающе заверила её я. — Вот увидишь…
— Мне все равно, что со мной. Если мы не уничтожим террикуса, Лэнс умрет…
— Проклятье… — едва слышно процедил Мохак. — Зараженные Оби, все клановые междоусобицы — незначительно в сравнению с тем, чему пришлые дали возможность явить себя на нашей земле. Вдумайтесь, сколько шахт раскидано по Северу. Всё это время мы позволяли выкачивать ресурсы из нашей земли, но никто и подозревать не мог, что это может привести к чему-то подобному… Чем думали наши предки, когда дозволили это?
— Если бы предки противились алчности короне, пролилось бы море крови северян.
— Лучше умереть, чем отдать душу гнилой проказе, — зло парировал мой двоюродный брат.
Выход был уже совсем рядом. Первым, отчего-то насторожившись, скользнул наружу Иллиан, затем его телохранители, а потом я, желая как можно скорее вытащить Мирру на солнечный свет.
Но едва попав наружу, я уже была тому не рада. Подруга вжалась в мой бок, и я инстинктивно прикрыла её рукой, напряженно размышляя, что же делать дальше.
Разобранное заграждение двумя грудами валялось по бокам дороги. Вход оцеплял десяток вооруженных мужчин в полной амуниции: бронежилеты, шлемы, даже щиты, словно это были стражи правопорядка на демонстрации в столице. Глаза по привычке старались найти эмблему короны, но вместо неё на форме и щитах была нанесена неизвестная мне аббревиатура.
— Доброго утречка, — дружелюбно махнул нам рукой неизвестный в костюме, как если бы встретил около офиса приятеля-коллегу.
Он стоял за спинами окруживших нас около черной блестящей машины. Её подогнали прямо к шахте, не беспокоясь о целостности подвески.
Мохак, вылезший наружу следом за мной, жестом остановил остальных. Итого, на небольшой площадке нас стояло всего шестеро, и вряд ли бы мы могли что-то противопоставить укомплектованному отряду, к тому же, Мирра не боец.
— Что же они там топчутся? — заботливо уточнил мужчина, заметив движение в проеме. — Выходите, выходите все. Свежий воздух пополезнее будет воздуха шахт.
— Вы кто? — с любопытством спросил Иллиан, словно нам и не угрожает расправа.
Похоже, он решил сыграть в ту же игру, что и неизвестный.
— Я Гэрри Джонс, хозяин всего вот этого, — мужчина с пренебрежением махнул рукой на шахты. — Знайте, как-то неспокойно, когда на мой объект без спроса вваливается группа говорящих с духами, да ещё в таком интересном составе.
— Интересном составе? — сщурился Мохак.
— Безусловно, куда уж интереснее. Двоих сыновей вождей кланов нечасто увидишь разом, и не каждый день они незаконно проникают на закрытую территорию. Я могу ошибаться в ваших северных именах, так что прошу простить… Тендерин Иллиан, если не изменяет память, и Мохак Ренези, верно?
Мохак коротко выдохнул.
— Вы правы, — сказал наследник Нэндос.
На широком одутловатом лице Гэрри Джонса заиграла улыбка.