Пусть собранной энергии и хватило, чтобы размножиться, взрастить из своей ветви двух подобных себе тиррекусов, которых, впрочем, я быстро и жестко подавила, не желая делиться накопленным, простое копирование не виделось целью, в нём отсутствовало то, что вывело бы меня на новый уровень развития.
Поэтому особое удовольствие мне доставляли духи, приманенные через узкие ходы наверху. Поначалу я лишь бездумно выпивала их, а затем научилась касаться, даря кусочек своей силы и взамен встраивая духов в огромную раскинутую сеть точек своего разрозненного я.
Они становились прекраснее, но, к глубочайшему разочарованию, слишком быстро умирали. Мой драгоценный дар не мог прижиться в их хрупкой оболочке природы иного сорта.
Но больше прочего меня манили двуногие существа наверху, которые действительно имели полноценный разум. Влиять на них на расстоянии оказалось куда сложнее, чем на обычных духов, но однажды я стала чувствовать, как они сами идут ко мне навстречу, упрямо копая твердую землю.
Энергии этих людей были слишком скудны, далеки от тонкого мира, и я, больше забавляясь, перебирала мысли в их головах, пока не появился один человек, которого я могла бы коснуться.
Сэндом.
Внутри забурлил возбужденный вихрь, и на несколько мгновений я стала подобна слабому слепому котенку, которого трепала буря.
Сэндом, человек, в котором смогло прорасти зароненное зерно силы. Человек, ставший частью меня…
Подчерпнутое из его головы, подсмотренное в его снах, сознательном и бессознательном потрясало. Идеи, которые никогда не приходили и не могли бы ко мне прийти, обрушивались потоком. Новые понятия, новые чувства, часть из которых я так и не смогла понять, но впитала как губка.
Я ликовала, когда зерно, посеянное в одном человеке, постепенно проросло в других, но к собственному ужасу вдруг поняла, — и их тела не готовы, как не были готовы духовные тела заманенных под землю духов.
Низшее, что шло от хейви, медленно овладевало не только душой этих людей, но и разумом, и рано или поздно оно должно было разрушить самое ценное, что я видела в двуногих существах из плоти и крови.
Мне не были нужны недолговечные хейвиобразные твари, они не могли стать переходом на совершенно новый уровень моего я. И в час траура по своим мечтам, я увидела глазами Сэндома, что даже это захотели уничтожить слуги выродка высших духов, это захотели прекратить, “вылечить”, как дурную болезнь…
Жгучая досада, всепоглощающее разочарование затопили сознание. Я безмолвно кричала, и хейви где-то далеко метались, пожирая друг друга. Порченные духи, увлекаемые моей волей, устремились к Оби, к месту, где требовалось защитить хотя бы то, что у меня пока ещё было.
Где-то там, в пылу сражения с проклятыми нэндесийцами я вдруг с ужасом увидела саму себя, Лию из клана Мэносис, орудующую хлыстом…
… Тело вернулось с болью в висках. К горлу подступил комок тошноты, по коже градом лил пот. Я безучастно висела на нитях и пыталась не завалиться в темноту, не раствориться вновь в чем-то столь же ужасающем, что только что пережила.
Меня терпеливо ждали. Зеленоватые глаза смотрели беспристрастно.
— Зачем?… Зачем ты все это мне показал? — наконец, мысленно спросила я.
— Я пока не так хорошо отличаю людей друг от друга, но я узнал тебя. И знаю, что тобой движет, зачем ты здесь. — Лицо тиррекуса колыхнулось, по нему прошла студенистая волна.
Дыхание перехватило. На меня смотрел призрачный Сэндом. Шрам через губу выделялся белым косым росчерком, тело просвечивало, но без всяких сомнений, это был он.
— Ты на неверном пути. — в прежде бесполом голове зазвучали до боли знакомые нотки. — Новая ступень, малышка Ли, вот что нам нужно. И мы, кажется, поняли, как её достичь. Как добиться того, что когда-то смогли сделать высшие духи с его предками.
Он с легко читаемой неприязнью кивнул на Иллиана.
Я задрожала, чувствуя на щеках влажные дорожки слез. Я не могла даже думать. Сердце билось, как заведенное.
— Высшие духи первыми нарушили баланс. — Бесполым, прежним тоном продолжил тиррекус. — Они нашли-таки способ расширить своё сознание, посмотреть на мир вашими глазами. Когда люди пришли на эти земли, вытесненные враждебными племенами так глубоко на Север, высшие духи придумали свой способ. Я долго размышлял о нем, когда Сэндома впервые увидел наследника клана Нэндонс. И понял. Вы, северяне, можете пользоваться энергиями, потому что ваши предки выработали устойчивость из-за постоянного контакта с тонким миром на поверхности. Высшие духи касались части из них, и это касание было столь же губительно, как и то, что вы называйте гнильянкой. А с отобранными из выживших… они поделились истинной силой.
Я онемела от собственных догадок.
— Все, кто переболел гнильянкой и выработал иммунитет, могут приобрести истинную силу темных духов, Лия, приобрести и не умереть, — со мной вновь говорил Сэндом, вызывая новую волну боли. — Подумай о нашем клане, о тех, кого ты сможешь защитить. Для ровного потока передачи нужна осознанность и отсутствие сопротивления, и если ты согласишься, то…
— Я никогда на это не пойду… — прошептала я.