Мы встали у широкой темной дыры с рваными краями и с пологим спуском вниз. Два огромных тэнталя в человеческий рост, что высились по бокам от неё, пылали, заливая небольшой пятачок земли мертвенно-изумрудным светом. Воздух жжег холодом, и стоять на место оказалось почти физически невыносимо. Я уставилась на подрагивающие руку, сжала и разжала пальцы, с кривой усмешкой проверяя, не успела ли на ней вырасти корка льда.
Разглядывать местные достопримечательности желания ни у кого не возникло.
Голубой огонёк вспыхнул в руке Иллиана. Он замешкался у входа и окинул взглядом говорящих с духами.
Потрепанные битвой, с кровоподтеками, все нэндесийцы, что спустились сюда, к этому моменту, пусть скорее и чудом, но остались живы. Надолго ли?..
Взгляд Иллиана едва заметно затуманился, но длилось это не больше секунды. Он развернулся и первым шагнул в темноту хода. Следом за ним, отставая лишь на шаг, поспешила я.
Тьма вокруг имела густую, почти осязаемую консистенцию, свет огонька Иллиана выхватывал полметра впереди и сзади, и светил мутно, как если бы его погрузили в грязную воду. Кожи ничего не касалось, но с каждым шагом на тело, игнорируя одежду, оседала тонкая неприятная, невидимая глазу пленка, отдающая скверной. Захотелось хорошенько вымыться в освященной воде.
Ощущение, что за нами следят, вопреки спуску вниз, подальше от шевелящейся темной массы хейви, лишь усилилось, но тьма губкой впитывала в себя энергии, истачаемые любым живым существом и не отдавала, тем самым затрудняя любые попытки почувствовать то, что в ней скрыто.
Свет тэнталей вспыхнул так неожиданно, что ослепил.
Множество жестких щелчков, и клейкие гадкие полупрозрачные нити прошибли насквозь воздух вокруг. Мы оглушенными мухами увязли в сотворенной за мгновение паутине.
Рядом сверкнула голубоватая вспышка, пахнуло паленым. Иллиан…. Иллиан!
Я не смогла повернуться к нему и обрушила весь вес на проклятые липкие путы, но лишь потеряла равновесие и повисла. В такой позе я и замерла, уставившись вперед.
В центре необъятного зала, поросшего невероятно огромными тэнталями, на кристальной зеленой подушке лежало метровое яйцевидное тело, прозрачное и темное. Оно пульсировало в возбужденном, неровном ритме, а его чернильные отростки в разные стороны извивались подхваченными течением водорослями. Толстые клейкие нити, что полностью охватывали всю видимую часть зала и терялись за пределами зрения, шли от основания яйца.
Чуть поодаль, лежало ещё два подобных существа, но раза в два меньше. Их тонкие щупальца обвивали желеобразные тела, словно эти существа обнимали сами себя.
Чернота внутри них была насыщеннее, ярче.
Сдавленная ругань за спиной свидетельствовала о том, что порвать паутину ни у кого не получалось. Чем больше я пыталась вырваться, тем сильнее сдавливали путы.
Ни о чем подобном я не слышала, ни с чем подобным не сталкивались говорящие с духами, которым могли бы об этом рассказать.
Яйцевидное тело в центре вдруг шевельнулось, и от него отделился большой желеобразный сгусток. Он поплыл к нам, вертикально вытягиваясь и на ходу обретая форму. Человекоподобные ноги с условно обозначенными одной массой пальцами встали на поверхность, от оформившегося бесполого туловища по бокам выступили два куска, с каждой секунды становившиеся все больше похожими на руки. Последней оформилась голова с карикатурой на взлохмаченную прическу, и из темного студня попеременно выступили нос, губы, в двух небольших впадинах открылись глаза.
Сквозь сформированную человеческую фигуру просвечивало то, что было позади неё.
— Добро пожаловать, — голос зазвучал в голове, но проверяющие на прочность путы нэндесийцы замерли, а значит, услышала его не только я. Это касание к разуму было так знакомо…
Ещё раз с силой дернулась, не рассчитывая вырваться, но нити, держащие голову, в раз ослабли, и я смогла посмотреть на Иллиана. Он висел в паутине с низко опущенной головой, и вокруг него мерцала фиолетовая дымка. Внутри что-то оборвалось, я крикнула и только потом поняла, что если бы Иллиан умер, я бы обязательно это ощутила.
— Сын высших духов не знает как вести себя в гостях… — продолжил голос в голове.
— Так мы гости? — бездумно и громко спросила я, окончательно теряя от страха голову, и прежде висящая рядом липкая нить петлей затянулась на горле.
Несколько мгновений безуспешных попыток втянуть воздух, затем нить слегка ослабла, давая сделать спасительный вдох.
— Не говори вслух. Я прекрасно слышу мысли, — с терпеливостью родителя, говорящего с не очень умным ребенком, пояснил тиррекус.
Я поспешно кивнула, стараясь кашлять как можно тише.