— Ничего страшного. И теперь, обещаю, ты будешь видеть меня постоянно. Пока ты болен я останусь здесь, наверняка, тебе нужна постоянная помощь…
— Нет-нет, не стоит, — поспешно перебил меня Лэнс, — даже думать про это не смей, слышишь?.. Всё будет хорошо. Спокойно возвращайся в столицу, у тебя должно быть много дел, ты же нашла себе хорошее местечко, если ты вот так возьмёшь и всё бросишь…
— У меня сейчас нет дел, не волнуйся. Всё улажено.
Сейчас мысли о том самом хорошем местечке, куда попала только благодаря долгому и упорному труду, вызывали лишь раздражение.
Меня ждали в одном из подразделений специального назначения, но только через два месяца, и все документы и бюрократические мелочи с моей стороны давно были подготовлены. Мне было всё равно, где конкретно нести службу короне, но попав именно в это подразделение, в основном занимающееся предотвращением террористических актов и поимкой террористов всех мастей, я могла и дальше оставаться в столице, к которой, как не крути, я уже успела привыкнуть.
Возможно, мой резкий отъезд из города и аукнется мне, но пока я не могла об этом судить с полной уверенностью. Даже если мне придётся остаться здесь и на куда больший срок, чем два месяца, тем самым зачеркнув свою едва начавшуюся карьеру во внутренних войсках, я не буду сильно горевать, ведь сейчас речь идёт о самом близком и дорогом мне человеке.
— Лия, послушай, то что здесь происходит… это опасно. Оставаться здесь надолго, значит подвергнуться риску заражения. Если с тобой что-то случится, я просто не смогу себе этого простить…
— Лэнс, — в моем голосе зазвенела сталь, за которую мне уже заранее было стыдно перед братом. — После смерти родителей… только мы остались друг у друга. Поэтому не требуй от меня бросить тебя в таком положении. Ты бы смог уехать на моём месте, скажи?..
Брат некоторое время молча смотрел на меня, затем со вздохом покачал головой.
— Не смог бы. Но ведь я — это совсем другое дело, я тебе брат, и это я должен тебя оберегать, а не наоборот.
— Глупости. — Я мотнула головой и быстро смахнула из уголка глаза назойливую слезу, пока Лэнс её не заметил. — И я сильная, правда, со мной ничего не случится, если я останусь здесь жить с тобой. Обещаю, я буду максимально аккуратна.
Лэнс протестующе закачал головой.
Я встала, вдруг почувствовав, что если сейчас не выйду, тот тут же разрыдаюсь прямо здесь, как будто брату и без этого легко переживать своё страшное положение.
— Ты так просто не сможешь здесь остаться, — сказал, наконец, брат. — И уж тем более в доме со мной. С недавнего времени у нас установлены по этому поводу правила, и…
— Я разберусь. Всё равно я планировала проведать нашего дядюшку, — я невесело усмехнулась.
Я оставила свои вещи в нашей бывшей детской комнате, где стояли две узкие кровати, на которых мы с Лэнсом когда-то спали. Моис, так звали того воина, который был зачем-то приставлен к моему брату, оказался категорически против такого поворота событий.
Настолько против, что в какой-то момент возвращать себе собственную сумку, которую он вознамерился вынести из дома, мне пришлось едва ли не с боем.
— Запрещено, — всё повторял он, и только после короткой перепалки и даже легкого пинка в живот мужчине, не ожидавшему от девчонки такой прыти, я всё-таки отобрала свои вещи, которые тут же закрыла в комнате на сохранившейся у меня ключ.
— Это абсолютно бесполезно, — усмехнулся и тряхнул своей связкой ключей Моис, скорее демонстративно потирая рукой живот.
Однако я прекрасно понимала, что слой мышц его пресса, с которым успела познакомится моя коленка, явно должен был избавить молодого мужчину от любых неприятных ощущений из-за подобного несильного толчка. Видимо, заскучавшему нэндэсийцу было в развлечение тут со мной возиться, хотя он мог и вполне всерьёз попытаться выставить меня за дверь.
— У меня будет разрешение, даже не сомневайся, — твердо сказала ему я. — Я скоро вернусь и уже с концами останусь здесь.
— Ну попробуй, раз тебе нечего делать, — пожал плечами воин. — Но это будет нарушением установленного здесь Нэндос режима. Знаешь, ведь ты должна была бы быть благодарна хотя бы за то, что у тебя была возможность увидеться со своим братом…
Я вышла из дома, уже не слушая его. Теперь мой путь лежал к Палате Единств, и, вероятно, сейчас только мой дядюшка мог разрешить вставшую на моем пути проблему.
Я приостановилась, захлопнув за собой скрипучую калитку с до сих пор ворчащем за ней Моисом, и неожиданно для самой же себя, повинуясь какой-то очень старой привычке, прислушалась к своим ощущениям, окунаясь с головой в приятное чуть покалывающее чувство, когда каждая клеточка твоего тела ощущает даже малейшую кроху окружающей тебя силы.
