Район здесь замечательный. Светлые широкие улочки, мощенные маленькими кирпичиками. Двухэтажные домики с балконами и террасами. Я уже мечтательно вздыхала о чудесных многоярусных подставках, полных вьющихся растений, как нотариус гаркнул:
— Пришли.
Я с нетерпением притопывала у входной двери, нервно теребя рукав Карла. Мне все заранее нравилось, даже можно не смотреть. Брат хотел комнаты на первом этаже, или, может даже еще чуть-чуть подкопить на отдельный домик. Но я так горела этой своей мечтой, что ждать еще совершенно не желала. И настояла на втором уровне, потому что грезила балконом, таким, как в родном Градоне.
— Все, я отсюда ни ногой. Давайте где подписать, — наверное мое счастье было таким явным, что даже суровый нотариус улыбнулся и ловко подсунул папку. Документы были просмотрены заранее, поэтому даже читать не требовалось.
Какое же это блаженство, нормальное место жительство. 2 спальни, маленькая гостиная с примыкающим закутком кухни и ВАННАЯ КОМНАТА. Я полтора месяца в ванной не лежала, и уже предвкушала горячую водичку с ароматной солью.
Карл, однако, моей эйфории не разделял. Он был рад, о чем говорил неоднократно, но сегодня делал все нехотя, лишь бы его не трогали.
— Кам, сестренка, я следилку ты на супружеские кольца уже подвесила?
— Да-да, все еще с утра сделала, не волнуйся, — я начала кружится по комнате. Пришлось вырядится в платье, ради такого. Любимое, кстати. Зеленое, с расклешенной юбкой чуть ниже икр, из такого приятного к телу льна. Мачеха перед самым отъездом подарила за былые заслуги в кружевоплетении. И вот теперь эта юбка солнышком кружится вместе со мной.
— Где лежат? Я с заказчицей встречусь на нейтральной территории. Не нравится она мне.
— Да ты что, Карл, — я рассмеялась на его паранойю. — Как мужчинам за женами сделать, так это «Камелия, сделай побыстрее», ибо мужская солидарность жмет. А тут в кое-то веки женщина решила мужа проверить, так сразу не нравится.
— Что хочешь говори, то чуйка меня еще никогда не подводила. Сиди здесь, пока я не вернусь.
— Ага. Чемодан мой принеси, и раскладушку. Я сегодня точно тут ночевать останусь. А завтра уже кровати нормальные купим на выручку с заказа. Женщина эта за срочность же доплатить обещала.
Последнюю фразу я говорила уже в никуда, потому что Карл скрылся за дверью.
Чтобы убраться пришлось стучаться к соседям. Очень приятная старушка снабдила меня тряпкой и корытцем. И я с превеликим удовольствием намывала комнаты до самого вечера.
Солнце только начинало клониться к горизонту, когда я почувствовала себя плохо. Сначала списала на голод, ведь так нервничала перед сделкой, что даже не позавтракала. А потом накатила удушливая чернота. Внутренности скрутило узлом, да так, что я еле добежала до туалета. Выворачивало меня долго. И стоило вытереть пот со лба, я, наконец, поняла — что-то с Карлом.
Не знаю, как следовало пользоваться этой магической связью, я просто шла. Куда тянуло и требовало моего присутствия. Туда, где было плохо Карлу.
Их было шестеро. Пять здоровенных, явно с примесью тролльей крови амбалов и худенькая, обтянутая черным женщина. Маг, сразу поняла я. Потому что именно она держала моего брата за горло, едва вытянув руку.
— А вот и наша искусница, — протянула незнакомка, сильнее сжимая пальцы на горле Карла. Я ощущала все на себе. Даже то, что она наложила заклинание стазиса. Все было так, будто бы пришпиленной к стене магией, была именно я. И это чувство глухой обреченности…
Разве все должно закончится вот так, в грязной подворотне? Внутри меня множилась ярость, она закручивалась в животе спиралью, и все активнее поднималась к груди. И я знала — если дойдет до сердца, полыхнет. Да так, что живым отсюда не выйдет никто.
Я очнулась от внутренней агонии только когда услышала позади себя шаги, эхом отбивающие странный ритм. И поняла — ловушка захлопнулась. Мы с братом в бездновой западне.
Не давая себе расслабится, я со всей силы ударила по мостовой. Должно быть кричала, потому что полутролли в ужасе рассыпались кто-куда. Я тоже отшатнулась к обшарпанной стене дома, когда почувствовала под ногами гул. А вот женщина не успела. Она продолжала судорожно сжимать пальцы на шее моего брата, когда под ее ногами развезлась бездна.
Я бросилась к Карлу, не давая ему по инерции тоже сигануть в пропасть. Одновременно с захватом руки, пуская в него целительское плетение. Наверное, как тогда, в день нашего знакомства, не рассчитала силу. Потому что он мгновенно пришел в себя, и хрипя проговорил:
— Беги. Это полиция. Они несколько недель на нас охотились. И вот сейчас удалось.
— Я тебя не брошу. Пошли, — я тянула его, стараясь держаться поближе к стене, чтобы не оступиться в разлом.
— Это ПОЛИЦИЯ, Кам. Они знают мое имя. Скрываться бессмысленно. А вот кто ты, они так и не вычислили. Эта тварь, — он плюнул на землю, — пытать пробовала, но я не выдал. Пока не приехала новая бригада, беги. В документах на комнаты я не фигурирую. Начнешь жить заново!
— Богиня! Карл, как я жить потом буду, зная, что ты в тюрьме?
