– Какой, интересно, прок от четверти астролябии? – спрашиваю я, указывая глазами на прибор, и теперь уже он смотрит так, будто у него есть вопросы.
– Похвальная наблюдательность, – кивает он, беря устройство в руки. – Замечено верно, но с некоторыми оговорками. Это устройство называют также квадрантом. Он более полезен. Над здешними водами нет Полярной звезды, по которой можно ночами отслеживать путь, поэтому днем мы должны следовать по солнцу. Признаться, удивлен твоими познаниями в этих материях.
– Исходящих от бинтуина?
Смех кормчего красноречиво говорит: «Не держи меня за дурака».
– Тебе повезло, что наш квартирмейстер падок только на дырки привязанных к ним мальчиков.
Он проходит мимо меня и берет какую-то карту. Юмбо ухватывают ее за оба конца и растягивают на единственно свободном месте на стене. Кормчий прикрепляет карту гвоздями и начинает водить по ней пальцем от земли к земле.
– Смотри сюда. Ты думаешь, почему мне на этом корабле платят больше всех, кроме капитана? На восток или запад может ходить любой кормчий: всё, что для этого нужно, это деревяшка да кусок веревки. А вот с юга на север и обратно? Правильно, лишь немногие. Большинство мореходов, даже хороших, просто идут по солнцу или от него, а в остальном наугад, что плохо и для корабля и для команды. Девятидневное плавание на девятой неделе перерастает в мятеж.
– Ты мне это говоришь, потому что…
– Не держи меня за дурака. Я хочу знать, почему этого не видят другие.
– Чтобы быть мужчиной, нужно не так уж много.
– А мужчинам об этом известно?
Он смотрит на меня так, словно это игра, в которую он не играет, но ему любопытно взглянуть, кто же в ней одерживает верх. Впервые за всё время на корабле я снимаю со своего лица куфию[40]. Кормчий поднимает бровь и улыбается, своей лукавинкой говоря, что я выгляжу лучше, чем он предполагал. Давненько мне не приходилось отмечать, как мужчина оценивает мою внешность.
– Как скоро тебе нужно добраться до Омороро?
– Капитан говорил, путешествие займет девять дней.
– Вот как? Капитан объявил себя кормчим?
– Тогда сколько?
– Зависит от того, когда эта борода снова начнет ко мне прислушиваться. Пока он этого не делает. Но ты – я ведь уже говорил, что вчитываюсь в явления и вижу то, чего не желает показывать небо. Например, что на тебе сейчас оружие. Ты, должно быть, знаешь, что каджала[41]тоже имеет свой запах, но надеешься, что здесь это никому невдомек. Мне уже заранее жаль того, кого ты разыскиваешь.
Он усаживается, довольный тем, что мне высказал.
