– Я-то? Большую часть этого делаешь ты, проходя в двери, через которые тебе проходить не след. Остальное делают другие духи – подтачивают, проделывают брешь там, где ты недостаточно сильна и не можешь обуздать каждого духа в отдельности. Мы тоже это делаем в меру своих сил, но преграда затем восстанавливается. Ты думаешь, это Венин начертала в грязи знак, чтобы отгородиться от них? Как бы не так, это сделал я! Что тут скажешь? Из всех детей моей матери я больше всех люблю себя, а эта твоя девчонка такая пустышка, что в ее голову может проскользнуть любой, благо свободного места достаточно. Но есть одна истина. Не
– Я убью тебя до того, как это произойдет.
– У тебя нет нужных слов, дурочка, а Венин в словах нуждаться не будет. Ее рот будет занят кое-чем другим.
– Если ты…
– Ты продолжаешь использовать «если», как будто ставишь какое-то условие, а нужно говорить «когда». Так что привыкай.
– Ты думаешь, я не убью ее ради ее спасения?
– Можешь попробовать.
Так мы подходим к дому Икеде, почти столь же высокому, как тот, что в Конгоре, с отличием, что он так тонок, что вполне мог бы сойти за башню – о чем я и говорю Икеде, который сидит перед входом, жует кат[51] и как будто нас ждет.
– Они у тебя готовы? – спрашивает он. – Бунши…
– Да, водяная фея знает. Они готовы.
Следопыт смотрит так, словно собирается задать мне вопрос, на который я отвечать не собираюсь. Якву присматривается к южному гриоту и следует за остальными в дом.
– Я скоро уезжаю и забираю лошадь, – говорит Якву. – Мне, знаешь ли, нравится эта игра, которую ты затеяла. Они уже знают, что ведут охоту за следующим Королем? Любопытно, во сколько тебе обходится этот твой секрет?
– Он не мой, дуралей.
Он в ответ развязно смеется. Голуби в клетке и готовы к отправке в Долинго. На лапках у них написанные гриотом записки, которые я проверяю дважды – время доверять давно миновало. К одному из голубей я прикрепляю еще одну. Со мною в доме несколько мужчин: одного не трогают ведьмы; второй великан с силищей, но без головы; третий паскудник, влезающий в тела женщин, и, наконец, еще один, о ком я еще несколько дней назад ничего не знала, кроме того, что он десница начальника, который является рукой Короля. Я нахожусь в доме человека, который когда-то предъявлял мне всё мое прошлое. Этой ночью мне, по всей видимости, не заснуть. Следопыт стоит у двери, в то время как я, не прекращая спора с Якву, выпускаю второго голубя и пытаюсь прошмыгнуть мимо, а он не знает, что в той девушке кроется человек, убивший десятки и десятки таких, как он. Но Якву его пропускает, потому что ему известно: любой выверт может меня разозлить.
– Сообщение королеве Долинго, чтобы она нас ожидала, – поясняю я насчет голубя.
– Я, в общем-то, не спрашивал.
– Они не очень радушны к тем, кто приходит без извещения.
– Ну, если ты так говоришь. А вообще, женщина, нас ждет большой разговор, – настойчивым голосом говорит Следопыт.
– Что, прямо сейчас?
– Почему бы и нет. Насчет этого мальчонки, например. За ним охотится и твой Аеси, а поскольку он действует только в интересах Короля, то получается, за ним охотится сам Кваш Дара.
– Я вижу, ты в той библиотеке многое почерпнул.
– Признайся, удивлена, что я умею читать?
– Не нужно учить грамоту, чтобы знать, что Аеси действует за Короля, а зачастую и думает за него. Даже дети зовут Кваша Дара не иначе как Король-Паук.
– Всё, что касалось мальчика, было в судебных предписаниях.
– Посмотри на себя, читатель, ты и твой симпатяга-префект.
– Гляди-ка, подметила.
– Как вы двое избежали такого пожара? Либо вас слишком трудно истребить, либо он не очень в этом усердствует.
Я подхожу к двери, чтобы его выпроводить.
– Мы с тобой не закончили, – говорит он.
– Это и прекрасно, потому что я только начинаю, – сияет улыбкой Мосси, входя в комнату.
– Много ли женщин, по-твоему, вот так развязно входили бы в мужскую комнату? – даю я укорот.
Префект несколько ошеломлен. В отличие от Следопыта, у него хорошее воспитание. Он делает движение, чтобы уйти, но всё же остается.
– Префект, – обращаюсь к нему я.
– Друзья зовут меня Мосси.
– Друзей здесь нет. Для тебя лучшее – вернуться к себе.
– Слишком поздно, – пожимает он плечами. – Вы меня лишили такой возможности. Комендатура решит, что я на той крыше бился против своих.
– Вы двое при пожаре убивали солдат комендатуры?
– Сначала они пытались убить нас. Кроме того, некоторые из них были уже мертвы, а некоторыми верховодил Аеси, – говорит Следопыт.
– Кое-кого он купил, – говорит Мосси, садится на пол и достает из своей сумки растрепанную пачку бумаг.
– Язви богов! Ты что, забрал судебные указы? – ахает Следопыт.
