Лунное молоко полностью

— Вполне! — Монах протянул руку для пожатия, но Инга проигнорировала этот жест. Прихватив его за плечи, смачно чмокнула в губы и облизнулась. — Теперь не отвертишься! Договор запечатан.

— Да я и не собирался. — пробормотал Монах, испытывая сильное желание сплюнуть, стряхнуть с себя вязкую липкую сладость.

Инга взглянула странно, словно все понимала, и он поспешил перевести разговор, спросил в каком они находятся месте.

— Это переход. — подтвердила Инга его догадку. — Здесь рядом смычка. Внизу.

— В смысле — внизу? — не понял Монах.

— В коромысле! Глаза разуй, — она даже притопнула ногой. — Столб — на бугре? На бугре. Вот под ним и смычка.

— Столб — указатель?

— Наверное. Здесь можно перейти в мир ключника. — она всё смотрела на Монаха. — Но это — потом. Без девчонки туда соваться нет смысла. У меня последняя попытка осталась. Не хочу рисковать.

— Тогда за дело? Ты знаешь, куда они пошли?

— В общих чертах представляю. — Инга снова потянулась к непослушным кудряшкам. — Нужно возвращаться в лес. А там я посмотрю.

— Будешь практиковать ясновидение? — попробовал пошутить Монах.

— Вроде того. Камешки раскину. Не спрашивай — как, всё равно не поймёшь.

— Не стану, — пообещал он. — Главное, чтобы у тебя получилось.

— Найти — не проблема. Я не из-за этого тебе помогла. Проблема — забрать. Бабки добровольно девчонку не отдадут.

— Попробуем убедить. Возьмём их в долю.

— Нужна им твоя доля, — фыркнула Инга, — когда можно получить сразу всё!

— Что же тогда?

— Ну… — Инга резко приникла в Монаху, медленно провела пальцем по здоровой щеке. — Вся надежда на твоё обаяние, дорогой. Поухаживаешь за старыми, приобнимешь, к ручкам приложишься. Они тебя как в сказке накормят, напоят, в баньку с собой возьмут…

— Да ты прикалываешься? — возмутился Монах. — Какая, нафик, банька?

— А я бы попарилась, — мечтательно вздохнула Инга. — Только они не предложат.

— Инга! — Монаху начала надоедать пустая трепотня. — Давай так — возвращаемся в лес, находим их дом, а потом действуем по обстоятельствам. Договорились?

— Как скажешь, малыш, — Инга повела плечами. — Но главная роль всё равно будет твоя. Бабки — спецы по добрым молодцам.

Почему она говорит — бабки? — подумал Монах. Судя по намёкам, знает, что это Яга. Намеренно скрывает от меня? Снова проверяет? Ладно, всё выяснится в процессе. Главное найти избушку и Марфу. А уж забрать от Яги он её постарается обязательно, и не такое проходили.

Про Юльку Монах почти не вспоминал, всё равно ничем не мог ей сейчас помочь. Разве только позаботится о её младшей сестре. Тем и занимался.

— Ну что, будем отчаливать? — Инга поправляла ресницы перед крохотным зеркальцем. — Ты готов к переменам?

— С тобой — всегда! — с придыханием проговорил Монах и тут же отругал себя за это, дразнить Ингу в его планы совершенно не входило. — Командуй. Ты знаешь, как отсюда выбираться?

— Элементарно, — Инга щёлкнула пальцами, и откуда-то издали донеслось знакомое стрекотание. Оно становилось всё отчётливее и громче, и вот уже сорочья стая нарисовалась на сером холсте неба. Птицы летели прямо к ним, и Монах не сдержался — застонал! По всему выходило, что возвращаться придётся прежним способом.

В доме старух было жарко натоплено. От развешенных на широкой балке засохших пучков шёл терпкий травяной дух. Спинки крепких стульев и ножки мощного стола украшала затейливая резьба. Марфа никак не могла понять, что за символы изобразил неизвестный мастер. Похожие красовались на дощечке над дверью, только те были выжжены, а не вырезаны.

Тощий чёрный кот с оторванным ухом умывался перед печкой, изредка поглядывая на Марфу.

— Поешь, деточка, — Незабудка подсовывала Марфе тарелку с духовитой грибной похлёбкой. — После баньку протопим, попаримся с тобой.

— Не буду я париться, — Марфа отворачивалась от аппетитно благоухающего варева. — И грибы ваши не буду. Верните меня к Юльке! Вы не имеет права меня здесь удерживать!

— Вернём, вернём, не беспокойся! Вона как раскраснелася вся, прям огнец! — Незабудка налила в стакан что-то розовое и поставила рядом с тарелкой. — Компотец вот, из малинки. Сла-а-а-дкий. В лесе набрала. С под носу у медведя.

— Врёть. — хрипловато проинформировал кот. — Не было там медведя. И малины не было. Из засушки сварила. Из стыренных запасов.

— У кого стыренных? У кого стыренных? — заверещала бабка. — Поговори мне, негодный!

— У лешачихи, от кого ж. Я сам и потырил. Как хозяйка приказала.

— А хоть бы и так! — замахнулась на кота-правдолюба Незабудка. — В наши разговоры не лезь, знай своё место!

Марфа уже многое повидала, но говорящий кот её потряс. Она присела перед ним и осторожно потянулась погладить. Кот вроде не возражал, первый потёрся о Марфину руку, а потом слегка боднул.

— На шее почеши, и справа в боку, — попросил он и сипловато взмявкнул. — Каждую осень блохи одолевають, а этим начихать!

— Кому — этим? — Марфа послушно принялась чесать. Шерсть у кота была жёсткая и местами взялась колтунами. — От блох есть специальные капли. Можно на холку нанести и всё пройдёт.