— Что-то вы плохо выглядите. Чего вы так испугались? — подозрительно спросил один.
— Нет. Все хорошо. Только… неважно себя чувствую с утра. Весна, понимаете ли, давление скачет… — пролепетал, надеясь, что пронесет, Геннадий Владимирович.
— А вы давление спозаранку коньяком лечите? — язвительно кивнул один из них на стол, где стояла бутылка.
— А… это… приятель заходил. По делу. Давно не виделись, так за встречу по рюмочке. Может, по маленькой? Для бодрости духа, — зачем-то предложил он гостям, при этом понимая, что городит глупость.
— У нас дух и без допингов в порядке, — мотивировал свое несогласие один.
— Мы на работе и к вам — по делу, — строго отбрил другой.
Геннадий Владимирович с сожалением быстро покосился на бутылку и, выдохнув, отдался своей судьбе.
— Так, чем могу?
— Вы знаете граждан Пурикова Василия Васильевича и Холмова Ивана Викторовича?
— Да.
«Да. Это конец. Как-то слишком быстро все произошло, — подумалось Кудракову. — Но я же ни в чем не виноват, это все не я! Пусть сначала докажут обратное».
— Они у вас работали? Правильно?
— Да.
Что-то важное зацепилось за его сознание и прожигало в нем дырку. Что-то было не так в словах следователя…
— Позвольте… — медленно проговорил он. — Что значит «работали»? Я думал, они до сих пор у меня работают. То есть…
Он допустил оплошность! Нельзя было говорить так, потому что получалось, что они, что бы ни сделали, выполняли его указания.
— То есть они еще недавно были моими сотрудниками, но я их отпустил три дня назад. За свой счет. Сказали, что едут куда-то к друзьям.
Это была неправда. Кудраков врал и сам себя ненавидел. Ему казалось, что он затягивает петлю на своей шее. Скорее всего, следователи уже знали, что это не так.
— К друзьям ездили, говорите. Понятно. Тогда понятно.
— Объясните, может, что вам понятно? — возбужденно спросил Кудраков.
— Сегодня ночью, ближе к рассвету, они оба в одной машине разбились насмерть на трассе в пятнадцати километрах от МКАД. Вы знаете, откуда они ехали?
Геннадий Владимирович опешил. Он вытаращился на оперативников и открыл рот, видимо желая что-то сказать, но что — и сам не знал. Слов у него попросту не было. Ни один вопрос, ни один комментарий, ни одно предположение не приходило ему на ум. Ну или, как минимум, он не собирался ни под каким соусом сам говорить то, что ему могло прийти на ум после утреннего разговора с Петровым.
— А откуда они ехали? — вдруг спросил Кудраков у следователей.
— Так это мы у вас спрашиваем, — напомнил тот, кто, видимо, был постарше званием, оттого и более разговорчив.
— Нет, я никаких заданий им накануне не давал, никуда не отправлял. Я же сказал, что они несколько дней назад попросили отгулы за свой счет.
«Это я хорошо придумал, — уже начиная надеяться на лучший для себя исход, прикинул Кудраков. — Они же теперь не проверят ни у кого!»
— Мы бы хотели взглянуть на их заявления и на ваш приказ о предоставлении этих самых отгулов, — не унимался дотошный следователь.
Геннадий Владимирович растерянно уставился на посетителей.
— Я, знаете ли, не оформлял. У меня учреждение не государственное…
— Тогда это не отгулы, а прогулы. Тогда вы обязаны оплатить им эти дни, — сверлил его колючим и раздевающим взглядом старший из двоих.
— Или мы должны считать, что они провели предыдущий день, выполняя служебные обязанности, то есть ваши поручения.
— Это совсем никуда не годится! — воспротивился давлению Кудраков. — Я понятия не имею, где они шлялись!
И тут счастливая догадка озарила его сознание.
— Вы давите на меня, пытаясь сделать из меня живого виноватого. Не удастся, господа! В этот раз вам не удастся этот трюк. Не со мной! Я никоим образом не отвечаю за своих сотрудников в нерабочее время, а разбились они в нерабочее время.
Оба следователя как-то разом сдулись. Напряжение отпустило и Геннадия Владимировича.
— Так я интересовался, откуда они ехали, уважаемые, желая вам помочь, — уже спокойно глядя им в глаза, уверовав в свою безопасность, спросил Кудраков. — Я спрашивал не конкретное место, а направление. Может, по нему я смогу предположить место…
— Каширское шоссе.
— Мм… Каширское шоссе… Дайте подумать.
Геннадий Владимирович взял паузу, чтобы справиться со своим чувством тревоги и заодно придумать, как выкручиваться. Именно в том направлении располагалась база, которую назвал Петров как место, где держали Лизу. Лизу вчера нашли. А погибли ли эти работнички на самом деле и были ли они действительно пьяные? Или опера его разводят, как лоха? Правда лучше, но как из нее потом выкручиваться?
— Вы знаете, уважаемые, — начал импровизировать Кудраков, обливаясь потом от волнения, — там, подальше от Москвы, есть подведомственная мне территория, но ключи от базы они не брали. Вот они, у меня лежат.
«В любом случае, — рассуждал Геннадий Владимирович, — есть ключи в столе или нет, надо делать вид, что я уверен, что они там».
