- Алло? – перепуганным голосом ответил тот.
- Пашка, в клуб приезжай, там наследили малёхо. Бармен твой не в тему появился. Просил же убрать всех. Папику позвони. Звезда твоя жива. Помяли чуток. Ну всё, давай.
Взревев мотором, машина покинула стоянку у клуба.
Открыв, почти сорванную с петель, дверь своего заведения, Паша переступил порог, замерев от увиденного. Весь пол был залит кровью, брызги её были даже на стенах, перевёрнутые столы, разбитые бокалы. Посреди зала лежало два окровавленных тела. Хрустя осколками посуды на полу, Паша подошёл ближе. Наклонившись и вытащив бутылку из Марсельки, он поморщился от хлынувшей из развороченного ануса крови. Вытащив из горлышка бутылки свёрнутые купюры, он двумя пальцами стащил с них окровавленный пакет. Пакет бросил на пол, а купюры положил себе в карман. После вынул телефон и набрал номер отца:
- Папа? Можешь приехать в клуб? У меня проблемы.
Глава 5 «Из огня да в полымя»
Павел решил встретить отца на улице. Ждать в помещении было выше его сил. Кровь и лежащие на полу тела вызывали отвращение. Аккуратно переступив через ноги Марселя, он направился к выходу. «Интересно, сколько бабла уйдёт на восстановление разгрома?», - думал он, прохаживаясь у входа.
Дорогу осветили фары приближающегося автомобиля. Притормозив, серая БМВ по-хозяйски въехала прямо на тротуар, остановившись у самого порога клуба. Паша еле успел отскочить, чтобы не оказаться под её колёсами. Из машины вышел его отец. Хлопнув дверью, что бывало очень редко, он нажал на брелок сигнализации. Затем развернулся к Паше и, глядя на него тяжелым взглядом, проворчал:
- Ну?
- Пойдём, сейчас сам всё увидишь.
Посторонившись, он пропустил отца в клуб. Дойдя до середины, тот остановился, прикурив сигарету и осматривая помещение:
- И какого размера акула всё это грызла?
Паша молчал. Мужчина подошёл к лежащим. Брезгливо перевернув ногой тело Марселя, он вновь обратился к стоявшему за его спиной сыну:
- Оба мертвы?
- Нет, - Паша покачал головой, - Марсель вроде жив.
- Марсе-е-ель, - протянул Пашин отец, - доеблись, мать вашу.
- Это не я… - оправдываясь, зачастил Паша.
- Да знаю, Веталь и компания, - он набирал чей-то номер по телефону.
- Может, его в больницу? - пискнул Паша и тот час же сжался под гневным взглядом отца.
- Ты ёбнулся? Какая нах больница? Давай, вали домой и отсидись там недельку.
- А клуб?
- Я сам разберусь, - и уже в телефон, - здравствуй, дорогой, прости, что побеспокоил среди ночи…
Паша предпочёл испариться, пока отец был занят разговором.
***
Яник с трудом открыл глаза. Веки слиплись от засохшей крови. Всё расплывалось. Несколько раз моргнув, он сфокусировал свой взгляд на обстановке. Спальня кабинета в клубе. Он лежит на кровати. К вене на локтевом сгибе тянется тонкая трубочка капельницы. В комнате никого нет.
Не успел парень удивиться тому, что абсолютно ничего не чувствует, как его мощно накрыло волной мучительной боли. Болело всё, от макушки до пяток. Болело так, что казалось, будто всё его тело перекрутили в какой-то гигантской мясорубке. Тут же всплыли события, поднявшие новую волну отвращения и какого-то чувства, которое Яник не мог охарактеризовать. Про себя он назвал это чувство «конченностью», хотя такого слова в литературе не встречалось. Наряду с этим, внутренности невыносимо раздирала обида и злость на себя. Злость за то, что он любил предателя с мерзкой, трусливой душонкой, который, даже не задумываясь… вот так вот запросто… за деньги… Ян заплакал. Слёзы не давали облегчения, но сдержать их не было никакой возможности.
Послышались шаги. На край кровати присел пожилой мужчина в очках. Чем-то он напомнил Яну портрет Чехова из учебника по литературе. Похожие очки, такая же бородка. «Чехов» что-то ввёл из шприца, принесённого с собой, в бутылку с раствором и, поправив регулятор капельницы, спросил:
- Как самочувствие?
- Больно… – прохрипел Ян, - А вы кто?
Горло саднило, нормально говорить не получалось.
- Я врач, - ответил мужчина, - можешь называть меня Сергей, не люблю отчества.
«Молодится дедок», - подумал Ян, а вслух сказал:
- А почему я здесь? И что со мной?
- Ничего смертельного. Переломов нет, разрывы я зашил, гематомы скоро сойдут, будешь как новый. Или ты хотел в больницу? Рассказывать докторам о том, где получил эти травмы?
Ян дёрнул плечом, показывая этим жестом, что ему всё равно, но всё же что-то не давало покоя.
- А что, ни милиции, никого не будет? И Ваня… он же… он жив?
- Все вопросы хозяину клуба. Я здесь временно, пока ты не встанешь на ноги.
- Вот как? – озлобленность поднималась мутной лавиной, - К хозяину клуба вопросы? А он, можно подумать, не в курсе происшедшего, да? Очень бы я хотел задать ему пару вопросов.
- Успеешь, - «Чехов» (а про себя Ян называл его именно так, потому что «Сергей» ему не шло) поднялся, направившись к выходу, - он через неделю будет, по делам уехал. Я в соседней комнате, зови если что.
