Роберт смотрел, как убирают трап, как поднимают якорь, как медленно и мягко дирижабль поднимается в небо. Роберт не сводил с него глаз даже тогда, когда дирижабль стал всего лишь точкой в небе. Невольно подумалось: как что-то такое большое может в одну минуту исчезнуть? Каждый раз это удивляло его, как в первый.
Мальчик достал лунный медальон, и в тот же миг солнце вышло из-за облаков, и его лучи заиграли на серебристой карте, отбрасывая радужные пятна на руки Роберту. Он снова посмотрел вверх – дирижабль совсем исчез. Осталась только луна, бледнеющая в утреннем свете.
И тут раздался крик:
– Роберт!
Он обернулся. Лили неслась к нему на велосипеде. Малкин сидел в корзине спереди и довольно втягивал носом воздух.
– Я так рада, что ты не уехал! – воскликнула Лили.
Она резко затормозила, спрыгнула с велосипеда, бросилась к Роберту и крепко-крепко его обняла.
– Нельзя ли поосторожнее! – проворчал Малкин, выбираясь из-под свалившегося велосипеда. Он подбежал к Роберту и лизнул ему руку: – Я тоже рад, что ты остался!
Роберт вздохнул:
– Ну конечно, я никуда не уеду. По крайней мере пока.
– Хорошо, – ответила Лили, – потому что у нас куча дел. Надо приглядывать за папой и за механоидами – я одна ни за что не справлюсь! Роберт, ты мой лучший друг. И мы с тобой договорились: что бы ни случилось, мы будем заботиться друг о друге, помнишь? – Лили подняла велосипед и перекинула одну ногу. – Залезай.
– Ты что, в домашних туфлях приехала? – спросил Роберт.
– Ну да. Некогда было переобуться. Залезай на велосипед, а я поеду стоя. Малкин, ты прыгай в корзину.
– Почему опять я в корзине? Я что, батон или бутылка молока?
– Кроме тебя, туда никто не поместится.
Малкин недовольно рыкнул, но в корзину запрыгнул, а потом кивнул и высунул язык, всем своим видом показывая, что можно отправляться.
Лили крутила педали, с трудом удерживая равновесие. Велосипед то и дело вилял из стороны в сторону. А сердце у нее готово было выпрыгнуть из груди от счастья, ведь Роберт решил остаться.
Механическое сердце… Лили чувствовала, что после такого приключения она стала понимать его чуть лучше. Все восемь месяцев, с тех пор как она о нем узнала, механическое сердце казалось ей чем-то посторонним, чужеродным – тем, что делает ее непохожей на других людей.
Иногда она задумывалась: а что, если с механическим сердцем ты уже не совсем человек, что, если с ним нельзя любить по-настоящему?… Но теперь она знала, что это не так. У нее появилось много друзей, и каждого она любила крепко и по-своему, а Роберта – сильнее всех.
Механическое сердце было такой же ее частью, как руки и ноги, мысли и чувства. Оно было неотделимо от нее. Всем своим механическим сердцем она скорбела о тех, кого потеряла. И оно готово было выпрыгнуть из груди, когда она радовалась тем, кого нашла. Лили наконец поняла, что она и сердце – единое целое.
А сейчас она чувствовала единение не только с сердцем, но со всем вокруг. Если не разделять, не придумывать названия и категории, то понимаешь, что все едино: волны и океаны, рассветы и закаты, шум и тишина. Жизнь – это река, протекающая через механизмы, людей, животных, планеты. Все, что когда-либо было, и все, что когда-либо будет, – неразрывно связано. Все живет, все кричит и прыгает, все движется и сталкивается одно с другим. Лили – это эхо творения, Лили – это отблеск самого первого луча света, искра, которая будет гореть всегда, пока существует время.
Друзья приближались к поместью Бракенбридж. Роберт придерживал Лили за талию. Он посмотрел в небо – где-то там, в голубой дали летели мама и Кэдди.
За то время, что они провели вместе, он почувствовал почти осязаемую связь с ними. Она наполняла каждую клеточку его тела и каждый уголок его души. И тем не менее он решил остаться в Бракенбридже – так будет лучше, по крайней мере сейчас. Селена и Кэдди скоро вернутся – в первый раз в своей жизни Роберт не сомневался в этом. Он все равно будет скучать. Где-то в глубине души теплилось желание быть рядом с ними, но он понимал, что не готов. Не сейчас. Не сегодня. Селена слишком уж сильно обидела его в прошлом. Надо сперва твердо встать на ноги и найти свой путь.
Роберт решил остаться с Лили, Джоном и Малкином. Да, это приключение закончилось, но впереди их ждет новое – в этом он не сомневался. Здесь его семья. Бракенбридж – его дом, место, куда он всегда может вернуться, здесь его ждут друзья, радость и любовь, хорошие люди и механоиды, которые желают ему добра. Дом, где ему говорят: «Роберт, ты свободен, как твоя мама; ты настоящий художник, как папа; и сердце у тебя доброе, как у сестры. Мы – настоящая семья. Мы не сможем без тебя, и с тобой нам легко».
А еще здесь живет человек, который значит для него больше, чем кто-либо еще, – прекрасная девочка Лили, любящая его подруга.
Из живой изгороди то тут, то там торчали зеленые ветки. Роберт отводил их с дороги. Летний ветер трепал рукава его рубашки, под которой бряцал медальон.
Кудри Лили развевались и казались на солнце кроваво-красными. Она прибавила ходу, Роберт крепче обхватил ее за талию, и они помчались домой.
