– Вы неплохо держались для первого раза, – предложил я руку перепачканному и злому, как тысяча голодных огров, императору.
– Благодарю, – Феликс поджал губы, – но все же в следующий раз я намереваюсь использовать седло.
– Только если на подпруге не будет шипов, – благосклонно согласился я.
– И вы научите управлению…голосом? – в вопросе сквозило недоверие и восхищение.
– Я научу Вас всему, – пообещал я с видом храмового проповедника, сулящего все мыслимые блага.
– Буду навеки признателен, – склонил голову Феликс. М-да, даже перепачканный в грязи, он держался по-королевски невозмутимо, – надеюсь, Вы примете мое предложение и останетесь во дворце в качестве придворного Мастера-погонщика.
Придворного Мастера-погонщика! Ничего себе, задери меня дракон! У императора явно планы на усовершенствование кавалерии.
А почему бы и нет? Всех секретов я сдавать не собираюсь. Так, поделюсь каплей из благословенной бочки тайных знаний. Позабочусь об улучшении условий для виверн. А мне не придется искать новую берлогу, и будет возможность находиться рядом с Хранилищем. …И с императрицей.
Я прижал руку к груди – там, где серебрился значок.
– Благодарю за оказанное доверие.
– Тогда жду Вас сегодня на семейный ужин, – немного пафосно ответил император, – отметим альянс Луны и Солнца.
– Расплаты карающий нож настигнет, откуда не ждешь… – уверенная, что прочла правильно, я улыбнулась Майре.
– Хорошо, дитя, – Великая жрица одобрительно кивнула, но во взгляде почудился намек. Надеюсь, только почудился. Я старалась гнать от себя мысли о Мастере и о долге, в котором перед ним оказалась, но тень вины за неподобающие чувства Майра могла уловить. Нет, я не должна испытывать вину за простую благодарность. Истайр спас меня – дважды, что еще я могу ощущать? …Желание бежать навстречу и прочь, улыбаться просто от его присутствия. Что-то мне подсказывало, что супруге императора не подобают такие мысли. Да, я поняла. Истайр вел себя так, будто между нами не существует условностей, будто я не замужняя императрица. Поэтому и чувствую то, что ей – то есть мне – чувствовать не полагается. Не подсади он меня в седло перед собой в первый день, я бы не думала о тепле его тела. Да, несомненно. Ушедшие на Серебряные поля уже не подвластны страстям. Получается, у него не было выбора, если он хоть на гран11 человечнее, чем Феликс. От нас ничего не зависело. А значит, надо вернуть долг Мастеру по имперским законам – золотом, вознести благодарности богам и обо всем забыть. Забыть навсегда.
– Миледи, – в дверях вырос капитан Ридник, отвлекая от тягостных размышлений, – позвольте проводить Вас в покои.
– Благодарю, снарр'ит, – я сдвинула книги на край стола, – Сэм, пойдемте.
Отлично, урок снартарилла закончился. Правда, потом я должна присутствовать на ежегодном приеме ремесленников и умельцев. В прошлом году ко двору съехались все, кто хотел продемонстрировать свое изобретение – от простых гончаров до магов, желающих занять место в башне Ковена. И когда Риата с Диланией затянули корсет – последнее веяние южной моды, и застегнули все крючки на белоснежном платье, расшитом золотом, на душе слегка просветлело. Я ждала приема как ярмарочного чуда, уже предвкушая увлекательное зрелище.
У арочного выхода на Солнечный Мост – воздушный шедевр снартарийских зодчих, что ведет к огромной Приемной террасе, мне предложил локоть император. Мы шли, позади чеканили шаг гвардейцы, а за ажурными перилами по бокам от дороги, на которой могли разминуться два экипажа, рукоплескали подданные, так что я не опасалась неуместной реплики. На публике Феликс вел себя идеально. Нежно придерживал мою руку. Одаривал белоснежной улыбкой дам – будь то высокородная снарр'ит или простая цветочница из людей, раздавал приветственные жесты их кавалерам. К зрителям я была привычна, так что спокойно улыбалась собравшимся – всем тем, кому не хватило место в амфитеатре.
Да, терраса сама по себе была многоярусной, трибуны смыкались вокруг полукруглой арены размером с небольшое поле. Реяли штандарты, играла музыка. Мое место было рядом с Феликсом в почетной ложе. Дальше все шло так же, как я помнила по прошлогоднему празднику – герольды объявляли умельца, его род, гильдию, и он выносил (а порой вывозил) на арену свое изобретение.
– Паровая машина, благородные снарры и снарр'ит! – худосочный мастер в фисташковом камзоле сорвал алую ткань с несуразной повозки, – едет без участия лошади или виверны!
Эльфийки в ложе по правую руку от меня презрительно скривились. Кто-то позволил себе смешок.
– Продемонстрируй, как едет твоя драконова машина! – император взмахнул рукой, а мужичок мелко затрясся, что-то нажал на своем агрегате, и он затрясся вместе с ним. Зашипело, задымило, повозка плюнула в воздух деталями…но наотрез отказалась ехать.
Таких случаев было немало, их трибуны сопровождали свистом и улюлюканьем.
– Следующий! – повелительно промолвил император, и герольд – весь в церемониальном золоте – выступил на освободившуюся арену.
– Снарр Райли Рион, Ковен Западной провинции.
