От закрытой трибуны участников отделился статный молодой эльф, с длинной сложной косой за спиной. Я знала, что это значит – в традиционные косы волосы укладывали только маги высокого ранга во главе с магистрами. Ковен западной провинции – это, конечно, не столичный, но с ним считались. И сейчас все затаили дыхание в ожидании чего-то особенного. Маги никогда не разочаровывали публику.
– Мой император, – учтиво поклонился эльф, – императрица… благородные господа и дамы, – позвольте представить вашему вниманию Посох искателя! – дорогая ткань, обернутая вокруг золотистого посоха, соскользнула змеиной кожей. Маг выпростал руку, и в глубине круглого навершия жезла – словно сделанного из стекла – вспыхнул огонек, – посох помогает в идентификации артефактов средней и высокой мощности, а также в их поиске в случае потери.
– Полезно, – обронил император, – как он работает?
Я поняла, о чем думает Феликс и добрая половина двора – как пригодится посох в поисках пропавшей шкатулки. По рядам прошел шепоток, подтверждая мои догадки.
– Заранее приношу извинения за возможные неудобства от демонстрации, – предупредил эльф, и шепотки стали громче, – многие из вас носят амулеты и обереги. Чем сильнее артефакт, тем ярче он будет светиться. Позволите, мой император?
Феликс кивнул.
– Начинай.
Рука эльфа вместе с посохом взмыла вверх, и огонек в набалдашнике разгорелся, как маленькое солнце. Словно в ответ, сигнальным огнем пограничных крепостей вспыхнули ожерелья, браслеты и диадемы дам, кольца и цепи снарров. Трибуны сверкали, как белые дубы в волшебных светлячках на празднике Лета. Обруч Феликса сиял так, что было больно глазам. А потом сияние оказалось везде – окружало ореолом вокруг моих пальцев, росло вверх, по контуру рукавов, пока не сомкнулось белой вспышкой…
– Прекратить! Прекратить!!!
Зрение понемногу возвращалось, в размытом мареве я видела, как эльфа окружила стража. А ко мне сквозь рокочущую толпу пробирались жрецы.
– С Вами все хорошо, Ваше Величество?
– Ничего не болит?
Седовласая жрица-эльфийка быстро перебирала шаманские узелки, висящие на груди в несколько рядов.
– Со мной все хорошо! – решительно сказала я, задыхаясь от волны белых одежд, – что произошло? – я бросила взгляд на растерянного мага, окруженного гвардейцами.
– Вероятно, этот подмастерье, – Феликс презрительно кивнул в сторону Райли Риона, у которого уже отобрали посох, – не рассчитал магию своей поделки. Маги Ковена будут разбираться, почему произошел откат.
– Что с ним будет?
– Изучат, и на дрова, – изумруды глаз Феликса мстительно блеснули.
– Нет, с магом! Куда его увели?
– Миледи, его должны допросить, – твердым, но вместе с тем успокаивающим тоном проговорил Ридник, – мы обязаны выяснить, не являлось ли это представление спланированным покушением.
– Но мне не сделали ничего дурного! – арена обрела прежнюю четкость, – я все прекрасно вижу…
– Покушение или обычная глупость, – император повел плечами, – ты все еще жива только благодаря близости моей защиты.
Как всегда самоуверен… В присутствии Ридника я Феликса не боялась. Не настолько, чтобы даже не попытаться отстоять справедливость невиновного. А то, что Рион невиновен…назовите это шестым чувством, я просто знала. В глазах мага не было ничего, кроме растерянности и испуга – не слишком-то похоже на того, кто готовил покушение. Разве что «сюрприз» готовил ковен, а исполнителя в детали не посвятили.
– Я настаиваю на разговоре с заключенным.
Феликс улыбнулся краем губ, словно говоря – чем бы дитя не тешилось.
– В моем присутствии, миледи, – пробасил Сэм, – ради Вашей безопасности.
И по странной шутке богов, именно в этот момент я ощутила неприятное свербение – как бывает, если кто-то недобрый смотрит в спину.
До конца приема я досидела как на мешке колючего гороха – взгляд неизвестного сверлил затылок и пропадал, только когда я оборачивалась. Поневоле в сердце прорастали опасения – те, что высказал Ридник. На меня могли покушаться. Майра говорила, времена нынче неспокойные, участились мелкие стычки на границах – то с лунными эльфами, то с северными варварами. Некоторые провинции начинали считать, что без императорского покровительства им лучше. На этом фоне вполне правдоподобен вариант, что кто-то решил устранить императрицу и возможного наследника. Нет, так можно до чего угодно додуматься. Вчера я уже придумала страшную болезнь и вещие сны, в которых фигурировала шкатулка.
– Миледи, пройдемте со мной, – негромко сказал Ридник из-за плеча, – если не передумали, – на последнее он вряд ли всерьез надеялся, но хотел оградить…от чего?
Неприятные подозрения лишь укрепили мою решимость увидеть пленника.
– Ведите.
Снова какими-то муравьиными ходами, прорытыми в теле дворца, гвардеец вывел на полукруглую открытую площадку. Похожа на те, куда приземляются лиграссы после полетов. Почти что дикий горный утес, утопающий в облаках. Я запахнула на груди легкий плащ – бело-золотой, в тон платью, и все равно поежилась от пронизывающего ветра со стороны Холодного озера… и от внезапного страха.
– Зачем мы пришли сюда?
– Доверьтесь мне, миледи.
