– Там будет видно, – сказала я и сошла с проезжей части, чтобы меня еще до начала свидания не сбила машина, что в аккурат было бы в моем духе.
– На тебе сегодня пурпурный наряд, – сказал он, кивнув на мое платье и на пучок орхидей на одном стебельке, приколотых над ухом.
Я позаимствовала их у большого цветка в горшке, к которому бабушка ни за что в жизни не позволила бы мне даже прикоснуться. Срезать их было сродни маленькому бунту. Дэниэл расстегнул косую молнию на своей короткой кожаной куртке и продемонстрировал футболку с коротким рукавом – типичная фланель, популярная на северо-западе Соединенных Штатов, но темных, черно-пурпурных оттенков.
– Видишь? – сказал он. – Теперь мы с тобой идеально подходим друг другу.
– И как объясняется вся эта странность?
Он широко улыбнулся.
– Всему свое время, моя дорогая Берди. Ну что, готова? Припарковаться там будет трудновато, поэтому нам лучше поторопиться.
– Куда едем?
– Увидишь, – ответил он, обежал машину и открыл передо мной дверь со стороны пассажирского сиденья.
Несколько минут спустя мы уже катили от побережья под темнеющим над головами небом. Я рассказала ему об украинском галеристе тети Моны, равно как и о ее предложении устроить нам с ним обед и посмотреть, сможет ли он перевести нашу таинственную страницу. На что он тут же ответил:
– Ты серьезно? Но это же замечательно!
Примерно в этот самый момент дождь, поначалу скучно моросивший за моим окном, превратился в настоящий, форменный ливень.
Дэниэл включил дворники, и тут же полило как из ведра. Гроз здесь почти никогда не бывает. Долгие дни напролет туман, серое небо, в итоге тебе кажется, что ты больше никогда не увидишь солнца. Никогда-никогда. Но вот гроз совсем немного. И поскольку они здесь редкость, то, когда все же случаются, либо повергают в трепет, либо напоминают о грядущем апокалипсисе. Нынешняя умудрилась проделать и то и другое.
Когда сверкнула молния, Дэниэл пошутил:
– Зловещее начало для первого свидания!
– Ты же говорил, что это не свидание, – громко прокричала я, стараясь перекрыть барабанную дробь дождя по окну.
За мерно сновавшими туда-сюда по ветровому стеклу дворниками дорогу различить было трудно, и это вселяло чувство тревоги.
– А я передумал, – прокричал он мне в ответ, сгорбившись над рулем и щуря глаза. – Помоги мне, впереди эстакада федеральной автомагистрали, если мы ее не увидим, то пропустим свой поворот.
Когда впереди нас произошла авария и образовалась пробка, Дэниэл стал петлять по паутине боковых улочек, тем самым полностью меня дезориентировав. Затем ливень пошел на убыль. А когда мы проехали пару кварталов и он превратился в обычный дождь, не такой необузданный и взрывоопасный, я спросила Дэниэла, где мы оказались. Ферст Хилл. Не знаю, была я когда-либо в этой части города или нет. Здесь все казалось чужим и незнакомым – сплошные больницы и высокие, многоквартирные дома. Но на углу оживленного перекрестка, между пиццерией и аптекой, прятался за деревьями величественный викторианский особняк.
Мы уже успели объехать разок весь квартал, но в этот момент с частной парковки за ним, на наше счастье, отъехала машина. Увидев ее, Дэниэл быстро припарковался, пока нас не опередил кто-то другой.
– Вот повезло, а! Я уже испугался, что нам придется тащиться под дождем целый квартал, – сказал он и выключил двигатель.
Но когда я в сотый раз попросила его бога ради объяснить мне, куда мы направляемся, он лишь велел положиться на него и не отставать.
– Вперед, Берди!
Мы выпрыгнули из машины и побежали под дождем, накинув на головы куртки и шлепая по лужам на ухабистом тротуаре. Когда проезжавшая мимо машина окатила меня водой, забрызгав подол платья и туфли, я взвизгнула. Дэниэл втолкнул меня в железные ворота, мы рванули по укрытой деревьями дорожке, влетели на крыльцо под навесом и стали отряхиваться, как промокшие крысы.
Над дверью красовалась замысловатая вывеска с таким текстом:
ТОЛЬКО ПО ПРИГЛАШЕНИЯМ.
ЧАСТНАЯ ВЕЧЕРИНКА. НАЧАЛО РОВНО В 19.30.
ПОСЛЕ ЭТОГО ДВЕРИ СРАЗУ ЗАКРОЮТСЯ.
УДАЧИ – ОНА ВАМ ПОНАДОБИТСЯ.
Да, это явно был не обычный дом, в котором живут люди, а отреставрированный исторический особняк, арендованный в личных целях. Куда же я попала? На выступление фокусника? На вечеринку?
Дэниэл ввел меня в вестибюль с высоким потолком. Над нашими головами перемигивалась огнями люстра, мы зашагали по мраморному полу, миновали вереницу дверей, ведущих в другие комнаты, и подошли к крохотному ресепшену, примостившемуся у пролета парадной лестницы, где нас густым басом поприветствовал высокий широкогрудый смуглый мужчина.
– Добро пожаловать в особняк Бодди. Я мистер Уодсворт, – сказал он и вежливо нам кивнул.
Его темно-серый смокинг словно сшили для персонажа фильма «Аббатство Даунтон».
Он махнул белой перчаткой:
– Вы на ужин?
– Я записывался заранее, – сказал Дэниэл, – Аоки.
Мужчина глянул в планшет и улыбнулся:
