- Да, было дело, - согласился Торчок, степенно пожимая ладонь старой знакомой. - Повоевали. А чего ж вдруг сержантка? Начудила?
- Не особенно. Для конспирации. Служба, сам понимаешь.
- Отож я и думал, шо уж не меньше капитана, - кивнул Торчок.
- Капитан Немо, - усмехнулся Женька. - Внезапное всплытие.
- Ага, в некотором роде импровизация, - улыбнулась товарищ старший сержант и так сгребла за шею, что Женька невольно охнул. - Жив, здоров, и он уже женится! Офигеть можно...
Все-таки приятно обниматься с красивой женщиной, даже из чисто дружеских побуждений...
Спешно переодевались и вооружались. Катрин объяснила, что стволы пристреливали в Москве и весьма тщательно, амуниция и снаряжение проверялось, одежда подобрана по размеру, но обувь, понятно, не привезли - разнашивать времени нет. Подбором снаряжения занимались знающие люди, полковник сказал: "можно доверять". Действительно, всё добротное, ничего не заедает, даже вечно тугие петли подсумков словно на заказ подгонялись.
Кажется, капитана Коваленко появление сержанта-блондинки не особенно шокировало. Посматривал без восторга, настороженно, но без возмущения - что ни говори, рекомендации свою роль играют.
Колонна техники уже выстроилась, жужжала, ревела и плевалась выхлопами, посему было приказано окончательную подгонку снаряжения произвести на марше, а сейчас - "по машинам!".
----------------------------------
***
Сиденье было неожиданно удобным, и хотя бронетранспортер потряхивало, процесс шел успешно. Катрин работала финкой, сужая ремни, Женька крепил пряжки. Фурнитуры отсыпали порядочно, и хотя железки не совсем подходили, бронежилет принимал рабочий вид.
- Да, нож могли бы и нормально заточить, - проворчала старший сержант.
- Грех жаловаться. Прошлый раз вообще по-вохровски бегали - с одними карабинчиками.
- Наслышана. Товарищ полковник шибко возмущался нескоординированностью действий. Но ты ничего. Уверенность появилась, хвост отпал. Уже "Жека".
- Ты удивительно добра и великодушна. Наверное, полковник генштабовским обедом угощал.
- Поснидали наспех, но вполне прилично. Давай-ка ситуацию растолкуй. Конечную цель я осознаю, но о конкретной обстановке в городе Попутный не знает - "не его уровень", понимаешь ли...
Земляков рассказал. Бывшая наставница выслушала, задала наводящие вопросы и резюмировала:
- Выходит, непосредственно о боестолкновениях на улицах почти ничего не известно?
- Наоборот, излишне много известно. Наши одно пишут, поляки другое, от немецких источников лишь ошметки уцелели, "бандерлоги" о своем самостийно-геройском врут.
- Значит, на месте придется разбираться. Но город мы точно уже взяли? А то вкатим, а там какая-нибудь егерская дивизия в полном составе.
- Это вряд ли. Немцы лишь прикрытие оставили, да всякие запоздавшие подразделения через Львов спешно драпают. Собственно, наши уже на окраинах, но подошли разрозненно: где танки без пехоты, где пехота без танков и артиллерии. Со связью не очень, посему до подхода уральцев глубоко втягиваться наши не рискнули.
- Ладно, город большой, мимо не проскочим. Меряй, давай...
Женька поерзал в непривычном бронежилете - жить можно, но движения стесняет. Впрочем, бегать не придется, а защита от случайного осколка и пули вполне приличная.
Обернулся стоящий у своего "браунинга" пулеметчик, встревожено крикнул "воздух"! Тревога оказалась ложной - над дорогой проскочили свои истребители, возвращающиеся с запада.
- Быстро катим, - заметила Катрин, подгоняя ремешок каски. - Прямо все условия созданы. Эти бы колеса с крыльями, да пораньше...
Женька подумал, что может она единственная в колонне, кто вернулся. Вернулся сюда, в эти поля и дороги летней Львовщины. В 41-м контратаковали, огрызаясь, отступали, пробивались из окружений. Сейчас обратно, на запад. Понятно, что Катерина не единственная: их еще много, помнящих тот июнь и начало июля...
Земляков вздохнул и решил, что обходить больное глупо:
- Я все равно не пойму. Мы наступаем, рвем вермахт в клочки. Дыры во фронте по двести верст. А потом это напрочь забудется. Только начало, разгромы, отступление, колонны наших пленных... Но было же и это: широкие удары, котлы, разбитые группы армий. Ведь умели мы. В смысле, умеем...
- Это у вас здесь ум за разум заходит от зажратости и гнойных комплексов. Я своим всё рассказываю: и о том, как наши фронты лопались и мы от танков бежали, и о том как потом фрицев за кадык взяли и по Европе размазали.
- Хм, ты там о тактике танковых групп рассказываешь? У вас же немножко иные времена, ну, кавалеристы...
- При чем тут кавалеристы? Я детям рассказываю...
До проницательного младшего сержанта-специалиста, наконец, дошло. Этак служишь, служишь, теоретики-расчетчики рядом, модели временные, коррекции... А осознать реальность невозможно.
Мезина сняла каску, поправила волосы:
- Ну и как? Только честно.
- Не, сейчас навру и комплиментами засыплю, - пробормотал Женька. - Что сказать... Выглядишь блистательно. Черт его знает, как сравнивать. В общем, тамошний климат тебе на пользу. Прическа очень идет. Взгляд стал спокойнее...
