Я никогда этого не говорил, но если у Смитти появлялась идея, она обязательно серьезно рассматривалась. В дополнение к своим знаниям в области разведки, он был психологом группы. Он часто отвечал на вопрос вопросом, раздражая одних и приводя в недоумение других: "Итак, вы говорите, что злитесь. Как вы думаете, что заставляет вас злиться? Это ваша вина? Что вы можете сделать, чтобы не злиться?". Он был адвокатом дьявола в пустынном камуфляже. Однако за его подходом стояла большая цель. Как старший брат, Смитти всегда обсуждал с группой плюсы и минусы каждой детали, чтобы прийти к коллективному решению, и неизменно наступал момент, когда вопросы становились ясными, а остальные члены группы понимали их. Он мог мягко заставить команду увидеть свои собственные недостатки и мотивировать их на повторные тренинги или устранение проблем своими силами. Он был моей самой большой опорой для сплочения команды. Его комфортное, легкое поведение с членами группы основывалось на глубоком фундаменте доверия, и мы все получали удовольствие от его дружбы.
Смитти родился в горах Вирджинии, у него был южный говор, который плавно лился в уши, как изысканный бурбон по нёбу. Когда мне хотелось вспомнить о доме, я шел поговорить со Смитти. Взросление в маленьком городке означало жизнь, где все знали всех и их дела. Через четыре дня после окончания школы Смитти пришел на призывной пункт с дипломом в руках и пошел в армию. Он был мастером полевых ремесел, поскольку вырос с небольшим достатком и большую часть своей юности провел в лесу. У Смитти было государственное образование, но он прошел армейскую подготовку, и это было видно - он собирал опыт в течение шестнадцати лет и щедро делился им с другими. Его здравый ум помог ему достичь вершин, превосходя типичную браваду, которую демонстрировали другие операторы SF. Он не говорил ерунды (если только не видел или не делал этого), и у него был нюх на ложь, как у ищейки из Теннесси, он распознавал ее или сопоставлял с ней, как никто другой, в зависимости от ситуации - черты характера, которые он ценил и оттачивал на примере предыдущих, более опытных воинов. Очень немногие лжецы проскальзывали мимо этого в высшей степени опытного бойца SF. Веселый, с жаждой жизни и чувством юмора, которое позволяло разрядить самую тяжелую ситуацию, Смитти был похож на пирата последнего времени, что только усиливали его рыжие волосы и грозная борода. Никогда не обходившийся без джедайского трюка и непредсказуемый в лучшем случае, Смитти был из тех парней, которые брили голову и отращивали длинную бороду, подражая талибам настолько, чтобы залезть в голову заключенным и заставить их задуматься, с кем же, черт возьми, они столкнулись. Он идеально подходил на роль нашего эксперта по разведке, и я не мог представить себе команду без него.
Команда проработала остальные части плана - как и когда мы будем получать припасы, какие радиочастоты и позывные будем использовать. Затем мы подготовили планы на случай непредвиденных обстоятельств. Это была настоящая работа по планированию.[2] Когда мы разбились на подгруппы, Райли и Стив, медики команды, отозвали меня в сторону.
"Сэр, - сказал Райли, - у нас есть рекомендация. Мы знаем бойца, который идеально подходит для этой миссии". Его звали Грег, и он был придан подразделению по гражданским вопросам, но имел квалификацию спецназовца и фактически был одним из их инструкторов в медицинской школе спецназа. Это привлекло мое внимание. "Никто не знает травмы лучше, чем он. Если дело зайдет так далеко, он пригодится", - сказал Райли. Я согласился поговорить с ним.
Группы продолжали разбирать каждую деталь. Каков был наш маршрут? Сколько времени потребуется, чтобы добраться туда? Сколько топлива мы израсходуем, если в грузовиках будет двойной основной боезапас, три дополнительных пассажира и в три раза больше топлива, чем нам нужно? Сколько топлива потребовалось бы ANA? Как мы будем эвакуировать раненых?
Мы работали около часа, когда раздался стук в дверь.
"Мы заняты. Уходите", - сказал Билл.
"Это Грег", - сказал посетитель.
Я сложил карты и документы; не было смысла разглашать секретную информацию, если он не собирался идти с нами. Грег вошел и протянул руку. У него было крепкое рукопожатие и скромная манера поведения. В этом деле скромность обычно сопровождается уверенностью и собранностью. Он мне понравился. Но я ждал ответа Билла.
"Где ты был и что делал?" - спросил Билл.
Грег провел почти два десятилетия в составе групп спецназа и преподавал в известной медицинской школе спецназа. Билл был впечатлен, кивнул утвердительно и вышел из бытовки. Я велел Грегу сесть и открыл карту. Он был настоящим деревенским парнем из Теннесси, но явно далеко не наивным. Ему было чуть за тридцать, но он был в отличной форме. Он напоминал мне большинство людей, с которыми я вырос.
