Я наблюдал за тем, как 26-я группа, обогнув низину, движется вверх и преодолевает небольшой гребень, где я видел талибов. Недалеко от него они наткнулись на группу представителей племени кучи, кочевников, имеющих тесные связи с талибами. Кучи пережили несколько вторжений - британцев дважды, русских, а теперь и нас - и считают все это незначительным неудобством. По радиостанции Ходж сообщил, что кочевники утверждают, что на холме нет талибов, а группа не обнаружила никаких кровавых следов. Я разволновался и нажал на спусковой крючок. Билл бы на меня за это наехал.
Пока 26 человек обыскивали холм, переводчики наконец-то заставили кучи говорить. Ходж передал по рации, что они признали, что эти люди были талибами, но они убежали, когда началась стрельба. Должно быть, здесь недавно была переправа, и боевики имели оружие, но не машины.
Мы уже сильно отставали от графика из-за поломки грузовика, поэтому мы собрали как можно больше информации от кучи и снова двинулись в путь, теперь уже с реальным осознанием срочности. Маршрут проникновения был ужасно густо населен для конца августа. Летняя жара должна была удерживать боевиков Талибана дома, однако они двигались на север. Это было крайне необычно, и все командиры согласились, что нам нужно изменить маршрут и добраться до безопасной высокогорной пустыни.
Соблюдая радиомолчание во время движения, мы следили за боевиками Талибана, которые теперь, несомненно, следили за нами. После нескольких часов езды мы достигли последнего препятствия на пути к пустыне и в безопасность - быстро бегущего ручья. Это было классическое место для засады и хорошее укрытие для СВУ. Но самой большой проблемой была глубокая яма с грязью шириной в сорок ярдов, которую рейнджеры ANA не могли пересечь. Мы остановили колонну и попросили водителей ANA перевести грузовики в полноприводное состояние.
"Не газуйте", - сказал Билл ведущему водителю через переводчика. "Пусть он просто скользит по грязи".
Афганец кивнул и, ухмыляясь от уха до уха, надавил на педаль газа. Грузовик погрузился в грязь на полном приводе. Он выехал на дорогу, но вырыл массивную траншею прямо посередине ямы. Билл закричал на водителя, который ликующе вскидывал руки вверх и вниз в знак победы. В его сознании все, что ему нужно было сделать, это перебраться на другой берег. Следующий водитель вылетел без предупреждения, прежде чем мы смогли объяснить все более подробно. Грузовик ANA помчался в грязь и едва проехал.
Мы решили остановить следующую машину ANA и отправить GMV на другой берег. Мы знали, что тяжелый GMV проедет без особых усилий и при необходимости сможет отбуксировать машины. Но как только первый GMV начал движение, за ним выскочил другой грузовик ANA, и он тут же застрял и погрузился в грязь. Переправа заняла гораздо больше времени, чем ожидалось.
Из шестнадцати машин нашего патруля нам оставалось переправить еще четыре машины ANA и все девять машин GMV. Моя группа обеспечивала охранение на берегу и не высовывалась из машин. Еще несколько GMV переправились и присоединились к группам, обеспечивающим безопасность на дальнем берегу. Один из последних GMV попытался вытащить лебедкой маленький "Рейнджер" из грязи, но застрял и сам.
Райли, наш медик, сидел в кузове своего грузовика и наблюдал за скалами. Именно там он заметил черный тюрбан и грязное лицо с окладистой бородой, высунувшееся прямо туда, куда он направлял свой пулемет M240. M240 стреляет пулей размером с мизинец и может пробить почти три четверти дюйма стали.
Звук пулеметной очереди прорезался сквозь шум напряженных двигателей, тут же сопровождаемый спорадическим огнем АК с обоих берегов реки. Пули вонзились в голову молодого талиба, и его тело выкатилось из-за скалы. Бесконечные разглагольствования мулл из мечетей Пакистана и иностранных бойцов в тренировочных лагерях подтолкнули парня к попытке украдкой взглянуть на неверных. Любопытство погубило его.
Другой боец выскочил из небольшого арыка неподалеку, с оружием в руках. Райли срубил его, прежде чем он успел скрыться.
Я вызвал Райли для доклада.
"Я только что убил двух придурков, прячущихся за скалой. Огонь с нашей стороны", - ответил он по рации.
Как медик группы, Райли обеспечивал всю помощь группе и нашим афганским солдатам. Вы не обращались к Райли с болью в животе, если не хотели, чтобы вас назвали слабаком или еще хуже. Но если вы лежали в луже крови, Райли был первым, кого вы хотели видеть на коленях рядом с собой.
