Личность Райли была, скажем так, многогранной. Как и Билл, он был родом из Техаса, из маленького городка Толар, где скота было гораздо больше, чем людей, а его выпускной класс средней школы насчитывал тридцать два человека. Он наслаждался свободой открытых равнин с подросткового возраста, воспитываясь в условиях, близких к пограничным, и все время занимался разведением скота и скотоводством. Ростом чуть меньше пяти футов десяти дюймов[3], он был шире двух мужчин, и у него были самые сильные и тяжелые руки в группе, очевидно, с юности, когда он управлялся с лошадьми и другими мужиками. Ему было удобно в ковбойских сапогах, футболке и джинсах, и он с радостью пошел бы в патруль в такой одежде, если бы я разрешил. Я мог представить его в длинном плаще, слезающим с лошади в шестнадцать четвертаков и неторопливо входящим в бар, с звенящими шпорами и дробовиком в руке. Райли был свободным духом и таким же диким, как лошади, которых он держал, и штат, из которого он родом. Я был готов терпеть его выходки в начале прошлого века на службе и вне ее по одной простой причине: верность. Присутствие Райли в команде было похоже на постоянное присутствие брата. У него никогда не было остроумного ответа на вопрос, и он всегда был готов подкрепить свои слова дракой. Учитывая это, мы могли оказаться в гуще командной вражды, но посторонним лучше не совершать ошибку, связываясь с кем-то из нас, когда рядом был Райли.
Жизнь на изнурительном фермерском труде отточила склонность Райли к силовым действиям. Это я использовал с большой пользой, когда моя команда добивалась целей нашей страны. Я мог и хотел вежливо попросить афганцев один раз и только один раз о чем-либо. Если мою вежливость принимали за слабость, я посылал Райли. Какой бы прием он ни применял, он делал это без колебаний, и обычно в результате улыбающийся афганец возвращался ко мне со шляпой в руках, готовый выполнить мою просьбу. Очень скоро об этом все узнали, и мне пришлось просить всего один раз. Эта работа и спецназ в целом идеально подходили Райли. Несмотря на то что в клинике он работал по методике, он был яростным стрелком, подпитываемым природной яростью. Он носил свои эмоции на руке и предпочитал быть на переднем крае стека, готовый выбить дверь и уничтожить врага. Если вы хотели захватить землю, поставьте Райли впереди. Проблема была в том, что он был слишком ценен, чтобы жертвовать им. Его работа заключалась в том, чтобы сохранить жизнь всем остальным.
Будучи старшим медиком, Райли никогда не забывал о своих абсолютно важных обязанностях. Ему было поручено не только оказывать медицинскую помощь афганцам и обучать медиков для ANA, но и, что самое важное, сохранять жизнь членов группы, пока они не будут эвакуированы с поля боя. Все это требовало тяжелого рюкзака, но у Райли были большие плечи. Его способность заниматься медициной в самых тяжелых обстоятельствах вдохновляла. Однажды он получил сообщение, что один из наших солдат ANA был ранен в перестрелке. Девятнадцатилетний парень прибыл в маленькую палату сортировки с огромным огнестрельным ранением в грудь. Медик и медсестра ISAF уже отказались от него, потому что не могли вставить дыхательную трубку, чтобы раздуть его легкие, и он мог дышать. Райли прибыл, бросил свою медицинскую сумку и принялся за работу. Через несколько минут он установил зонд в грудную клетку, пациент был в стабильном состоянии и дышал самостоятельно. Это был один из многих случаев, когда Райли до конца оправдал свое нахальное поведение.
Райли продолжал вести огонь вокруг камней и вверх по вади, чтобы подавить вражеский огонь. Боевики Талибана на противоположном берегу реки начали отстреливаться, думая, что их засада раскрыта; в ответ открыли огонь все пулеметы и гранатометы на GMV. Второй раз за этот день я услышал по рации призыв Джареда: "Войска в контакте!".
Оставшиеся GMV помчались вперед по грязи. Грузовик Джареда остановился ровно настолько, чтобы он смог запрыгнуть в него, а затем все американцы перебрались через грязь, кроме моей группы и GMV, застрявшего в трясине. Огонь талибов начал стихать.
На другой стороне реки два грузовика снова подъехали к краю лужи, набросили буксировочные ремни на затонувший GMV и легко его вытащили. Джаред побежал к Шинше и велел ему снять все свое снаряжение с застрявшего "Ranger". Под беспорядочным огнем, ANA выстроились в линию и перегрузили рюкзаки и боеприпасы на другой грузовик. Наконец, когда все остальные оказались на другой стороне, Джаред приказал перебраться и моей группе. Брайан ухмылялся, глядя, как массивные шины Goodyear разбрасывают грязь во все стороны. Мы с ревом пронеслись мимо ожидающих нас грузовиков и снова возглавили группу.
