— Тогда ты глупее, чем я думал. Ты сейчас играешь с большими мальчиками, котенок. Думаешь, что смерть лишней парочки парней для нас что-то значит? — Он зло
рассмеялся. — Твоему учителю стоит повторить урок, потому что ты ничего не поняла.
Все сводится к тому, чтобы убить или быть убитым. Поэтому я выбираю убить. Гейба, Куана, Алека, Винсента, Кирова... твоего
Ее отец только недавно приехал. Фурио не мог этого знать, если только он не
говорил правду.
— И не утруждайся бежать по коридору, чтобы проверить. Я узнаю. Не думай, что
я не наблюдаю за тобой с подругой и байкером.
Волосы на затылке зашевелились. Он видит их? Как?
— Хорошо. Ч-что ты хочешь?
— Скажи «где мне тебя встретить, папа?» и говори громче, чем этот чертов шепот.
— Г-где мне тебя встретить, папа? — выдавила она с усилием, внутри все
вибрировало от страха.
— Давай, котенок. Ты можешь лучше. Соберись и меньше эмоций на лице, потому
что, полагаю, народ уже в сборе, и их жизнь в твоих руках. Кто бы ни был рядом с твоим
мужчиной, шансов выжить у них не много, если сработает взрывчатка.
Ее отец. Габриэль. Вся их команда. Калеб и Ника.
Еву накрыло ужасом, с ног до головы окатило холодом. Но она выпрямила спину, подавив желание сжаться, и прокашлялась.
— Я думала ты за соседней дверью, — сказала она, стараясь, чтобы голос не
дрожал. Ева поняла, что у нее нет выбора, кроме как подчиниться. Ни единого другого
варианта.
— Уже лучше. Значит, котенок, которого трахает Гейб, оказался дочерью Василия
Тарасова. Я достал себе русскую принцессу, — захохотал он. — Кто бы мог подумать, черт побери?
Еву сотрясла дрожь.
— Скажи байкеру, что папа хочет тебя видеть. Иди к складу в конце коридора на
противоположной стороне бальной залы на первом этаже. Поняла?
— Да. — Как бы добраться туда, чтобы Калеб не увязался за ней? Нике теперь
определенно нужен брат, и Ева не может подвергать его опасности. Калеб не имеет к
этому никакого отношения.
— Ева?
— Да.
— Мне же не нужно говорить тебе, что не стоит ничего выкидывать, верно? Тащи
свою милую задницу поскорее вниз вместе с дружком байкером, или я убью твоего
мужчину и всех, кто рядом.
Щелчок.
повернулась к друзьям и поймала на себе их заинтересованные взгляды.
— Эм… отец хочет видеть меня внизу, — тихо произнесла она, засовывая телефон
в карман и не встречаясь с ними глазами. У нее нет ни денег, ни кошелька.
Кровь застыла в венах, но Ева прогнала эту мысль прочь.
— Сказал, чтобы ты проводил меня, Калеб.
Брат с сестрой поднялись.
— Нет! Нет, Ника, ты оставайся здесь. —
видеть меня одну. — Боже, она все испортит.
— Почему?
— Не знаю, — Ева выдавила смешок. — Все еще не понимаю, зачем людям в такой
толпе соблюдать секретность. Но я сразу вернусь. — Она обняла подругу так сильно, что
Ника вскрикнула, словно от удара.
— Ох, Ева! Какого черта?
— Прости, прости, — пробормотала Ева, отпуская ее и отворачиваясь, пока Ника
ничего не заподозрила. — Вся эта ситуация с отцом до сих пор немного пугает меня.
Просто я... Извини.
Она пошла к двери, Калеб следовал по пятам. В коридоре стоял Арон. Их
познакомили ранее, он был охранником ее отца.
— Это я, малыш, — произнес Арон с сильным русским акцентом, заметив, что
напугал ее до чертиков. Он поднялся со стула и навис над ней, черты его лица были
суровыми и резкими.
— Эм... —
— Привет, брат. — Калеб пожал охраннику руку. — Старик Евы хочет видеть ее
внизу. Пойдешь с нами?
Арон кивнул.
— Да
ближайшего охранника занять его пост и махнул вперед Еве с Калебом.
Калеб подтолкнул ее, и они ушли.
сказать, если они догонят его в вестибюле?
Что делать, если там появится Габриэль и поймет, что она пытается уйти?
Ева прибавила шаг.
— С тобой все в порядке, Присс? — тихо спросил Калеб, ускоряясь, чтобы не
отстать. — Твой старик кажется неплохим парнем. Не думаю, что стоит беспокоиться.
— Так и есть. — Боже, у нее даже не будет шанса узнать его! — Я, ох… просто не
знаю, зачем он хочет видеть меня без Габриэля, вот и все. Думаешь, попытается меня
предостеречь? — она выдавила еще один смешок, больше похожий на всхлип. —
Надеюсь, он не считает, что имеет право диктовать мне, что делать, когда мы только
встретились.
У него не будет шанса дать ей хотя бы один родительский совет.