И, черт побери, ему это понравилось. Понравилось, что она взяла инициативу на себя.
Когда язык девушки осторожно коснулся его губ, кровь забурлила по венам. Габриэль тут
же обрушился на ее рот, утоляя свою жажду в ней.
Скользнув пальцами по прическе, мужчина ослабил пучок, сжал в кулак волосы и
оттянул голову Евы назад, прерывая поцелуй. Он не хотел, чтобы первый раз случился у
стены в коридоре.
— Ч-что случилось? — ошеломленно прошептала она.
Габриэль наклонился и подхватил ее на руки, прижимая к груди.
— Абсолютно ничего, — заверил он ее и понес в спальню.
Мужчина распахнул дверь спальни и несколькими мощными шагами пересек
большую комнату, практически бросив Еву на середину огромной кровати. Девушка
отпрыгнула, платье задралось выше бедер. Она очарованно наблюдала, как Габриэль
потянулся назад и стащил рубашку через голову.
К черту все ее волнения, «что, если» и «может, не стоит».
Ева была так готова к этому.
Мощные, массивные плечи, излучавшие силу, загораживали обзор, а подвеска
покоилась меж грудных мышц. Рельефные мышцы живота выделялись, словно лежачие
полицейские на трассе. И все это сексуальное совершенство скрывалось под гладкой
упругой бронзовой кожей с легкой россыпью черных волос на груди.
А татуировки! Ева не могла разглядеть все рисунки в мягком свечении лампы, но
они покрывали тело Габриэля мистическими тенями черного и серого, пробуждая
любопытство к их значению. Она всегда находила татуировки более привлекательными, нежели чистую кожу. Возможно, потому что это показывало человека как более глубокую
личность, способную на всю жизнь запечатлеть на коже нечто важное, на обозрение
остальных. Или, может, хорошая девочка внутри нее тосковала по плохому мальчику.
Сама она до сих пор не сделала ни одной. Мама однажды сказала, что сильно расстроится, если Ева набьет татуировку. Выражение ее глаз тогда дало понять, что это как-то связано
с русским.
— Ты прекрасен, — выдохнула она, ее разум затуманился странным удовольствием
при виде его.
На лице Габриэля вспыхнула чувственная полуулыбка, когда он наклонился
вперед, погружая колено в матрац рядом с ее бедром. Он толкал ее, пока у девушки не
осталось другого выбора, как откинуться на подушки, а затем уперся кулаками по обеим
сторонам ее головы. Его губы коснулись шеи, двигаясь ниже, вдоль ключицы, вызывая
восхитительные ощущения. В горле родился мягкий стон, когда его зубы оказались на
чувствительной коже под подбородком, а длинные пальцы скользнули по вырезу платья, касаясь груди.
— Умираю от нетерпения делать это всю ночь. Ты готова? — темное обещание в
его голосе отдавалось глубоко внутри, растапливая ее комплексы.
Ева пробежала пальчиками по его плечам и рукам.
— Очень готова, — подтвердила она.
Внезапно, резким рывком мужчина разорвал дорогую ткань платья до самого низа, открывая обнаженное тело своему взору.
Она шокировано пискнула от прикосновения холодного воздуха к распаленной
коже.
— Габриэль!
— Теперь ты больше не сможешь его надеть, — объявил он с мальчишеским
удовлетворением, когда ее руки машинально вскинулись в попытке прикрыть
обнаженную грудь. — Боже, не делай этого, — в шепоте сквозила мука, он остановил ее
стыдливый жест. Габриэль сел на колени, его обжигающий взгляд охватывал Еву, задержавшись на бусинках сосков, проследовал вдоль живота и ниже по бедрам, остановившись на маленьком треугольнике серого шелка, скрывавшем ее естество.
Девушка почувствовала, как краснеет, не привыкшая, чтоб ее так явно оценивали.
Она не была слепа к своим внешним данным, но еще никогда не оказывалась обнаженной
перед кем-то. Габриэль явно был опытным мужчиной. Что, если он сочтет ее
недостаточно красивой? Что, если она не соответствовала его прошлым женщинам?
— Ты. Потрясающая, — прорычал Габриэль, встречаясь с ней взглядом.
— Спасибо, — произнесла девушка с облегчением, затаив дыхание. Она прошла
испытание.
Мужчина скользнул ладонями под Еву, поднимая бедра и стаскивая остатки
платья. Положив девушку обратно на матрац, он встал и подошел к изножью кровати. Его
большая ладонь погладила бедро, колено, спускаясь ниже до лодыжки. За спиной
Габриэля сквозь массивное окно сверкали огни Сиэтла, пока он ловко снимал ее туфли, с
мягким стуком упавшие на пол. Он, не отрываясь, смотрел на неё, пока пальцем
подцеплял узкую полосочку ткани на ее бедрах.
— Думаю, что это я портить не буду, — пробормотал Габриэль, позволяя кончикам
пальцев лениво скользить под ткань, туда-обратно, туда-обратно. Мышцы Евы сжимались
каждый раз, когда он приближался к внутренней части бедра.
Более не способная лежать без движения, девушка с дрожью села на колени, отталкивая его пальцы. Ева обхватила его мощную линию челюсти и провела большим
