Эмма повернулась на бок и прижалась к подушке, пахнущей чистотой.
Формы и тени в большой спальни становились все более расплывчатыми.
И после нескольких вздохов, все исчезло для нас обоих.
— Саттон.
— Саттон.
Эмма проснулась оттого, что кто-то тряс ее за плечо.
Она была в ярко освещенной комнате.
В окне трепетали бело-зеленые полосатые занавески.
Потолок был гладким и не облицованный.
На месте кишащего крысами комода Кларис стоял низкий письменный стол и ЖК телевизор с огромной диагональю.
Стоп.
Она же больше не у Кларис.
Эмма села.
— Саттон, — повторил голос.
Над ней нависла светловолосая женщина. с морщинами вокруг глаз и проседью в волосах.
Она была одета в синий костюм и туфли на высоких каблуках и ярко накрашена.
Эмма вспомнила фотографию, на которой Саттон с семьей подняли бокалы в ожидании тоста.
Это была мама Саттон.
Эмма выскочила из постели, безумными глазами шаря по комнате.
— Сколько времени? — воскликнула она.
— У тебя ровно десять минут, чтобы собраться в школу.
Миссис Мерсер протянула Эмме платье на вешалке и пару босоножек.
На какое-то мгновение, она остановилась на Эмме.
— Надеюсь, ты больше не вылезаешь через окно.
Эмма посмотрела на себя.
Во сне она стянула полосатое платье, которое одевала на вечеринку и осталась только в лифчике и шортах.
Она поспешно скрестила руки на груди.
Потом она посмотрела на босоножки, которые скинула прошлой ночью.
Они лежали на том же месте, где их вчера оставили.
На столе лежали серебряный клатч Саттон и ее телефон в розовом чехле.
Реальность предстала в неутешительном свете.
Саттон так и не вернулась прошлой ночью, осознала Эмма.
Она так и не нашла меня.
— Подождите.
Эмма схватила миссис Мерсер за руку.
Это зашло слишком далеко.
Что-то было действительно не так.
— Это ошибка.
— Конечно, это ошибка.
Миссис Мерсер носилась по комнате, швыряя в теннисную сумку с надписью «Саттон» спортивные шорты, майку, кроссовки и ракетку.
— Ты не поставила будильник? — она приостановилась и ударила себя по затылку.
— О чем я думаю… Конечно, не поставила. Это же ты.
Миссис Мерсер показала Эмме на платье, которое лежало на кровати.
Когда Эмма не двинулась, она вздохнула, сорвала платье с вешалки и протащила через голову девушки.
— Я могу доверить тебе самой обуться? — сухо спросила миссис Мерсер, держа босоножку за ремешок.
Босоножку от Марка Джейкобса.
— Спускайся на завтрак через две минуты.
— Подожди, возразила Эмма, но миссис Мерсер уже вышла из комнаты, так сильно хлопнув дверью, что снимок Саттон, Лорел, Шарлотты и Мэделин слетел с информационной доски и лицом вниз приземлился на пол.
Эмма в панике оглядела тихую комнату.
Она бросилась к оттоманке, на которой вчера оставила телефон.
«Новых сообщений нет», — сказал экран.
Она помчалась к айфону Саттон, лежащему на столе.
После последней проверки там было только одно новое сообщение от Гаррета: «Ты исчезла прошлой ночью! Увидимся в ближайшее время? Целую».
«Это безумие», — прошептала Эмма.
Сообщение, которое она видела еще в Вегасе, на странице Саттон на фейсбуке, всплыло у нее в голове.
«Вы когда-нибудь хотели убежать от всего этого? Я бы хотела».
Могла ли Саттон убежать, думая, что Эмма может занять ее место на достаточное время, чтобы та могла встать на ноги? Она вышла босиком из спальни Саттон и спустилась по лестнице.
На стенах у лестницы в огромных рамах висели семейные фотографии: школьные фото, снимки из семейных поездок в Париж и Сан-Диего, а также портрет семьи Мерсер на чем-то, напоминающем странную свадьбу в Палм Спрингс.
Эмма пошла на звук утренних новостей и запах кофе и пришла на кухню.
Это была большая комната с французскими окнами во всю стену, выходящими на патио, облицованное кирпичом, и на горы вдалеке.
Столешницы были темными, а шкафчики — светлыми, и все это было украшено связками ананасов — деревянные ананасы на шкафчиках, керамический стакан-ананас, держащий разного рода лопатки и ложки, а еще плакат в форме ананаса возле задней двери, гласивший: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!»
Миссис Мерсер налила кофе в чашку.
Сестра Саттон, Лорел, разрезавшая круассан на кухонном столе, была одета в струящийся цветастый топ, выглядевший точно так же, как и майка, которую Эмма видела в гардеробе у Саттон.
Мистер Мерсер вошел в дверь, держа обернутые в пластик копии журнала Wall Street и газеты Tucson Daily Star.
Эмма приметила его белый халат, на котором было написано Дж. Мерсер, ортопед.
Как и миссис Мерсер, он был лишь немногим старше большинства ее приемных родителей, может, ему было около пятидесяти и он хорошо сохранился.
Эмме было интересно, пытались ли они завести собственных детей, прежде чем удочерить Саттон.
