Оставшийся в одиночестве очень красивый смуглый юноша-раб тоже дернулся вскочить на ноги. Заметив его движение, светловолосая девушка из придворной знати, напомнившая Мари Аннабель, что-то выкрикнула ему с отчаянным выражением на лице. Услышав её крик, окружающие повернулись к ней и смерили презрительными взглядами. Не обращая внимания на всеобщее осуждение и смех, она так умоляюще смотрела на юношу, что он сломался и, опустив голову, остался стоять на коленях. Мари увидела, как он сгорбился, и из его глаз закапали слёзы. Вздохнув, она с грустью подумала, что нельзя идти на поводу у своей любви, тем более в разрез с собственной честью. Глянув ещё раз на виновницу позора юноши, Мари увидела, как мать или родственница девушки, яростно глядя на неё, ударила нарушительницу приличий когтями по лицу и, схватив за руку, поволокла её вон из зала. Не желая уходить, девушка упиралась и бурно жестикулировала, что-то пытаясь доказать своей спутнице. Но та пребывала в ярости и явно не желала её слушать. Пока суд да дело, оставшегося на коленях юношу и десять девушек увела за собой роскошно одетая женщина. Мари с удивлением проводила её глазами. Несмотря на властные манеры, судя по коротким волосам, она тоже была одной из рабынь. «Но далеко не из рядовых, — подумала она. — Похоже, у рабов существовала своя иерархия».
Тем временем на полу обозначили девятнадцать больших квадратов, и в центре каждого из них встали юноша или девушка из рабов, которые выбрали меч. Глашатай выкрикнул и к ним вышли пять женщин и четырнадцать мужчин из придворной знати. При помощи слуг, они принялись с достоинством раздеваться и, взяв меч, встали напротив выбранных противников. Мари уже обратила внимание, что эреи совершенно равнодушно относятся к виду обнаженного тела. Она не заметила в зале ни смешков, ни многозначительных переглядываний. Придворная знать вела себя так, как будто разгуливать в обнаженном виде в общественных местах — это совершенно привычное занятие для них.
По знаку короля закипели поединки. Темными молниями засверкали лезвия мечей. Гибкие тела изгибались в немыслимо высоких прыжках, не выходящих из границ квадрата. Огромные глаза полыхали огнём. Рты открывались в беззвучных воплях.
Мари растерялась, не зная на кого ей смотреть, и принялась наблюдать за ближайшей женской парой. Поначалу противницы бились на равных, но затем рабыня начала заметно уставать и пропустила первый удар. На её руке появился порез, тут же затянувшийся и битва продолжилась. Когда это случилось в четвертый раз, рабыня отбросила меч и встала на колени, низко опустив голову. Победительница ударила её плашмя своим мечом, и подбежавший слуга быстро увел девушку из зала. Мужчины-рабы быстро проиграли своим высокородным противникам и, как поняла Мари, их тоже отвели к новым хозяевам. Она с любопытством посмотрела, как идут дела у остальных женских пар, которые ещё сражались на импровизированных рингах. Двух рабынь постигла та же судьба, что и первую. Еще одной рабыне женщина из придворной знати снесла голову, когда та её склонила, признавая свое поражение. В отличие от её знатной подруги по несчастью, голову несчастной водрузили на огромный постамент, единственный в зале увитый живыми цветами и лозой.
И только одна рабыня, темноволосая кудрявая девушка вышла победительницей из поединка. Она играючи гоняла свою противницу по квадрату до тех пор, пока они не остались единственной сражающейся парой в зале. Тогда она быстро нанесла ей положенные для выигрыша четыре раны, не получив в ответ ни одной. Рабыня схватила заупрямившуюся женщину за длинные волосы и, приставив лезвие к её горлу, заставила встать на колени. Знати не понравилось, что она унизила высокородную госпожу и, выхватив оружие, несколько эреев с угрожающим видом двинулись к ней. Но рабыня что-то яростно выкрикнула, и присутствующие в зале поражённо уставились на неё. Немного помедлив, мужчины неохотно убрали своё оружие и вернулись на место.
Пестрая толпа придворных возбужденно загудела, находясь под впечатлением. Возникла заминка. Почему-то никто из знати не захотел принять прозвучавший вызов. Мари обратила внимание, что некоторые из мужчин-эрейцев застыли на месте, нерешительно глядя на напряжённо выпрямившуюся девчонку-рабыню. Она поняла, что каким-то образом на этот раз поединок с ней ронял их достоинство. Когда пауза чрезмерно затянулась, рабыня торжествующе улыбнулась, и в её тёмно-фиолетовых глазах засветилось презрение. Подняв вверх меч, она выкрикнула что-то явно оскорбительное в их адрес, чем вызвала новую волну негодования среди знати. После этого среди них возникло какое-то волнение, и после всеобщего замешательства из неё вышел высокий рыжеволосый эреец.
