Грудь заволокло ноющей болью, сердце забилось быстрее. Не те слова он хотел бы сказать, совсем не те, они сами сорвались с языка, словно бы против воли. Злость и ярость говорили в нём, худшие из советчиков.
Тревожный шёпот словно единым вздохом прошёлся по толпе. Никто не решался выступить против него открыто, но голоса перепуганных селян свистели от страха и ужаса. Вея причитала над отцом, покуда тот не откашлялся, не отдышался и дыхание его не выровнялось. Убедившись, что он в порядке, она резко повернула голову к Морену. Крепко сжатые губы словно истончились, и дрожь их выдавала едва сдерживаемую ярость. Вскочив на ноги, она кинулась на Морена, замахнулась кулаком, но он поймал её руку и оттолкнул от себя. Слёзы побежали по её щекам, смочили повязку на глазах, но на этот раз сердце Морена не дрогнуло.
– Зачем вы это сделали?! – спросила она с надломом.
– Чтобы даровать вам свободу.
Вея отшатнулась от него, точно получила пощёчину, а Морен вытер меч, убрал его в ножны и прокричал вновь:
– Теперь вы сами по себе! Нет больше нужды слепить младенцев и приносить путников в жертву. Живите как все.
– Как все! – вторил ему Куцик.
Больше их здесь ничто не держало. Крики и плач, надрывные стоны разносились по лесу, звучали в спину Морена, пока он готовил коня, но никто не посмел его остановить. И он покинул лесное поселение не оглядываясь.
Морен не знал, злиться ему или горько смеяться, когда услыхал, что именно от него хочет молодой царевич. Тот стоял нахмуренный, сдвинув брови у переносицы, до крайности серьёзный. Царевичу Ивану на вид было лет девятнадцать. Высокий, стройный, поджарый, как и подобает юному отпрыску царских кровей, со светло-золотыми, точно пшеница, курчавыми волосами, что то и дело падали на глаза, заставляя его в раздражении сдувать прядь со лба. Глаза у него были яркие, голубые, точно ручейковая вода, а над губой росли светлые, почти незаметные на бледной коже усы. Последние делали его старше на пару лет, но смотрелись совершенно нелепо. Юношей он был видным, красивым, наверняка притягивал к себе взгляды. Спину держал прямо, ровно, голову – высоко поднятой, глядя на всех сверху вниз, а в глазах временами вспыхивали искры презрения. И вот эти манеры говорили о его характере и происхождении куда лучше дорогих одежд.
– Вы шутите? – решил уточнить Морен на всякий случай.
– Вовсе нет, – выпалил царевич, задохнувшись от возмущения.
– Вы хотите поймать жар-птицу, я правильно понял? И за это ваш царь-отец пообещал вам трон? Точнее, тому из трёх сыновей, кто добудет её?
– Верно. – Парень пуще прежнего нахмурил светлые брови, явно не понимая, к чему он клонит.
– Вы хоть осознаёте, сколь нелепо это звучит? Начнём с того, что жар-птиц не существует. Это сказка, вымысел.
– Вовсе нет. Я знаю, где они водятся и как их поймать.
– Тогда зачем вам я?
– В тех лесах, где обитают жар-птицы, очень опасно, – вмешался в их разговор Радимир – круглый, пышный, мягкий, как сдоба, мужчина, носящий золотую мантию Его Светейшества.
Именно к нему – точнее, в Единую Церковь – обратился царевич Иван с просьбой о помощи. И именно в палатах Его Светейшества, в стенах Единой Церкви состоялся их разговор. Радим хорошо знал Морена и потому попросил оказать услугу их особому гостю, но теперь он чувствовал, что обстановка накалилась, и весь его тон, бархатный, спокойный, говорил о желании как можно скорее потушить конфликт, пока тот не разгорелся, перейдя в ссору.
– Лес тот дикий, – вставил слово царевич. – Врановы пущи, слышали о таких? Там водится прорва нечисти. Мне нужен сопровождающий.
– Охранник? – тут же уловил суть Морен.
– Можете считать себя таковым, коли хотите. – Иван источал недовольство всем своим видом. – И коли считаете, что справитесь. До меня доходили слухи о вашей силе, но я представлял вас несколько… иначе.
Иван окинул его оценивающим взглядом, и ядовитая улыбка тронула его губы. А Морен мысленно хмыкнул. Он слышал такое уже не раз – не всегда в лицо, чаще читал эти мысли в глазах, но неизменно сталкивался с разочарованием. Он разочаровывал людей невысоким ростом, субтильным телосложением, спокойным нравом и тихим голосом. Слава Скитальца шла впереди него, и люди ожидали зверя в человечьей шкуре, а получали… его, слишком простого и обычного на вид. Всего лишь человек в странных одеждах. И только извечная истина, что внешность бывает обманчива, заставляла заказчиков мириться с ним.
– Врановы пущи, насколько я помню, находятся на территории вашего царства, – проигнорировав колкость, продолжил Морен. – Так, может, проще послать туда прорву ратников прочесать лес?
– Прорва ратников, как вы выразились, поднимет прорву шума и только напугает её. Чтобы выманить и поймать жар-птицу, нужно действовать тихо.
