В карманчике на спинке сиденья впереди них лежали рекламный журнал сувениров, предлагаемых в полете, план на случай экстренной эвакуации и меню обеда во время полета. Взглянув на цены (а денег у них вполне хватало), они решили пообедать водой из прихваченной с собой бутылки, купленной перед самой посадкой. Стюардесса строгим голосом предупредила о запрете распивать принесенные с собой спиртные напитки. Это сообщение послужило сигналом трем молодым парням, сидящим сразу за ними. Там что-то забулькало – и сразу повеселело.
Виктор с тоской посмотрел на закрытую багажную полку над головой, там в пакете тоже лежало лекарство от стресса в виде бутылки джина и бутылки виски. Но Яна, перехватив его взгляд, телепатически просигналила, широко раскрыв глаза: «Даже не думай!» Тогда, нажав на кнопку, он откинул сиденье и постарался заснуть.
Его разбудил стюард с просьбой пристегнуть ремень, самолет уверенно шел на посадку, под ними пенилось барашками волн теплое темно-синее море, а сверху было много-много солнца.
Яна хотела сразу забраться в бассейн, но он ее удержал, предложив пройти посмотреть, где тут что расположено. Пальмами Виктора не удивишь, у него дома была одна, метр пятьдесят высотой, правда, зимой она все время подсыхала, а к лету выстреливала новыми листьями. А тут такие стволы – в одиночку не обхватить, вокруг неизвестные деревья с фантастическими цветами, все жужжит, стрекочет, не то что у его тещи в деревне, кузнечика услышишь – уже праздник. Народ по аллеям разряженный гуляет, друг перед другом шмотками модными щеголяет, украшениями поблескивает и умные разговоры заводит. Его жена как увидела это представление, сразу в номер запросилась, уж очень она обносилась за последнее время и почувствовала себя неловко.
Оставив Яну в номере, Виктор нашел русского гида и рассказал ему про свое приключение, попросив помочь найти место, где можно недорого купить пару платьев, модный купальник и босоножки. Этим гидом оказалась приятная девушка из Сочи, она пообещала съездить рано утром с ними в город Гераклион и помочь все приобрести.
Когда Яна вышла в новом купальнике на пляж, многие мужики выворачивали шеи – фигурка для сорока пяти лет у нее была отменная. Да и Виктор тоже был мужчина видный – мускулистый торс, крепкие руки, широкая грудь (гирями ему служили чугунные и стальные заготовки), ну, в общем, такого мало кто захочет обидеть.
Был конец августа, солнце уже не палило так нещадно, как в первой половине лета, его лучи больше ласкали, чем жгли, на море установился полный штиль. Они лежали в шезлонгах, покрытых большими махровыми полотенцами синего цвета, и наслаждались, ведь впереди у них было еще целых две недели.
Рядом с ними расположилось целое московское семейство. К удивлению Виктора, они говорили между собой то на итальянском, то на русском. Главой этого прайда была толстенная тетка в балахоне «а‑ля Пугачева». Ее мужем оказался степенный худощавый итальянец в соломенной шляпе, из-под которой выбивались седые курчавые волосы. С ней были два сына (один из них, судя по всему, от первого брака с русским), два внука и, по всей вероятности, будущая невестка, которую просто взяли с собой на смотрины, наблюдая за ней, подойдет она сыну или нет. Виктор лежал с закрытыми глазами и с любопытством прислушивался к их разговору.
– Была у меня подруга, и тут на фирме возникли проблемы с деньгами, надо было как-то перекрутиться, – делилась глава прайда с возможной невесткой. – А эту дуру к тому времени, окрутил один тренер по фитнесу, что устроился на работу в их дом, надеясь снять себе богатую тетку. А она и повелась. Я предложила ей купить у меня квартиру на Кутузовском за миллион двести пятьдесят тысяч евро…
– Ее можно и дороже отдать, – перебила будущая.
– Короче, не перебивай, слушай, что я рассказываю, – поставила ее на место маман. – Они дали мне сто тысяч залога, и мы ударили по рукам. Я ведь ей, суке, сказала остальные деньги вернуть в течение десяти дней. Я жду, жду, две недели прошло, а денег нет. За это время как-то перекрутилась и выслала им переводом сто десять, десятку сверху, как комиссионные. А они на меня в суд подали, за принуждение к покупке. Два года судилась, а квартирка моей осталась. Это все ее козел виноват, окрутил ее и доит, тренер хренов. Она мне по жизни должна: как ее ребенок заболел какой-то неизвестной болезнью, ко мне в Италию приперлась, жила у меня, по врачам водила. Вот сука!
Виктор слушал беседу и не понимал, кто кому должен.
Глава прайда расстроенно замолчала, ей было жалко потерянную подругу. Потом вдруг у нее зазвонил один из двух мобильников, лежавших на столике между лежаками.
– Але, да, да, да. Да ты что, охренела совсем? Вот когда будешь генеральным директором, тогда и будешь принимать решения. Мы из-за тебя клиентуру потеряем! Срочно перечисли шестьдесят тысяч назад, дура! – и маман положила трубку обратно на стол.
– Да! Вот так в жизни бывает, – завершила она беседу с будущей невесткой, показывая ей, что рассказ закончен. Та послушно поднялась и вернулась на свой лежак рядом с женихом.
