Переделав построенные пирамиды под выставочные залы и кинотеатры, где фильмы можно было смотреть лежа, он мало в чем проиграл. Люди по привычке покупали купоны, которые теперь назывались билетами, и заполняли залы до отказа.
Как отступные он получил небольшой приход под Ригой, высокий сан, обещание после смерти быть обязательно канонизированным всеми конфессиями как святой. Даже Папа римский прислал ему официальное поздравление в связи с его вступлением в новую должность.
Получив новое звучное имя – отец Амвросий, по выходным дням он проводил службы, грозя своим прихожанам карой небесной и адской серой, если они будут мало жертвовать или пропивать положенную ему десятину…
Тут видения исчезали, и он оставался все тем же Семой Шаензоном, который двигал вперед хлопковый бизнес. Он, конечно, не стал организовывать новое течение в религии, уж очень сильны были конкуренты. Но благодаря своим деньгам, настойчивости и желанию вознестись над другими он получил право проповедовать и носить рясу с крестом. Своего прихода ему все же не дали, поэтому он стал чаще приглашать к себе домой простых смертных, встречая их в своих новых, черных одеяниях, пронзая гостей суровым взглядом строгого всевидящего пастыря, а за обедом читал им проповеди.
Устав от этой двойной жизни, он собрал всю свою большую семью и отправился на Крит – изучить опыт местного православного христианства, а заодно и собраться с мыслями. Правда, поселился он не в скромных кельях тамошнего монастыря, а в роскошной вилле на скале у берега моря.
Вечерами, после ужина с семьей, он облачался в свои монашеские одеяния и шел на берег. Его самолюбию льстило, когда встречные местные жители при виде него осеняли себя крестным знамением и пытались приложиться к его руке. Поначалу ему было неудобно, но, немного попривыкнув, он с удовольствием протягивал руку.
Иногда он смотрел на свою жену и думал: «До чего же ей со мной повезло! Жила бы так себе, дура дурой, ходила бы в синагогу по пятницам… А тут рядом с ней – я! И каждый день!» Она же думала совсем по-другому…
Утром он надевал спортивные трусы, шлепанцы, а на голову от жаркого солнца бейсболку с непонятной надписью на греческом, и прогуливался вдоль моря, рассматривая местные отели. Случайно проходя мимо одного из них, он увидел своего школьного закадычного друга Виктора, с кем сидел за одной партой и которого не видел лет двадцать пять. Сема долго за ним наблюдал издалека, чтобы определить его положение в обществе и выяснить для себя, стоит ли к нему подходить. Потом, заметив, что Виктор беседует с неким гражданином, запястье которого украшал золотой Patek Philippe, Сема решился.
Раскинув руки для дружеского объятия и растянув губы в приветливой улыбке, новоявленный патер с возгласом «Господи боже мой, неужели это ты!» с напускной слезой на глазах бесцеремонно облобызал Виктора в обе щеки. В первое мгновение Виктор сильно удивился – они ведь часто встречались в городе, и Сема всегда проходил мимо, словно они и не сидели за одной партой, а тут – просто-таки встреча закадычных друзей. Он тоже прослезился от такого порыва, но довольно быстро пришел в себя. Ему показалось, что в этом есть какой-то подвох.
Они долго хлопали друг друга по плечам, выражая свою радость, а потом пошли в бар пропустить по стаканчику за такую встречу.
После нескольких рюмок решили встретиться еще раз, чтобы поподробней рассказать, как у кого сложилась жизнь, и Виктор предложил прогуляться вместе с одним земляком вечером в местный ресторанчик за пределами отеля, на что Сема с радостью согласился, надеясь прочесть им одну из своих проповедей.
После встречи со школьным приятелем Сема вышел на уже опустевший берег моря и решил прикорнуть на шезлонге. И как только его утомленная голова опустилась на подушку, в его мозгу начались чудесные видения…
…На две тысячи семьсот сорок первом межконфессиональном вселенском соборе объявили о появлении на земле Антихриста в образе женщины. По предварительным расчетам астрологов, это будет блондинка или брюнетка в возрасте от двадцати трех до сорока лет; рост приблизительно от метра шестидесяти пяти до метра семидесяти двух, грудь третьего размера, бедра на три сантиметра шире принятых эталонов красоты, а это будет отличать ее от стандартных красавиц в лучшую сторону, ноги стройные, слегка даже худые, что придаст им еще большую сексуальность.
Но самое опасное в антихристе – это ее вагина, слабые к женскому полу мужчины будут лететь на нее, как мухи на мед. Вот тут-то и будет происходить самое страшное. Нежные поцелуи, дешевые признания в любви, чтобы добиться «сладкого», и кажется, что ну вот, наконец-то раздвинулись врата рая и наступила радостная победа. А тут тебя вдруг начинает засасывать черная, почти космическая дыра – вначале там, как и положено, исчезает мужское хозяйство, а потом за ним – раз, и всосало всего с головой. Всех священнослужителей просят быть особенно бдительными и в случае каких-либо происшествий сразу извещать начальство. Народ разъехался по домам оповещать свою паству.
