Иногда он приглашал к себе знакомых, намекая им, что это великое благо – сидеть с ним за одним столом и вкушать с ним пищу. Те приходили к нему и пребывали в странном состоянии, не понимая, кто он на самом деле – бизнесмен или поп. Перед трапезой он читал молитву, осенял стол крестным знамением и начинал учить всех праведной жизни. У приглашенных это вызывало разную реакцию: некоторые в определенной степени зависели от него и делали вид, что поражены его преображением и преклоняются перед его исканиями, другие решали, что в этот дом больше ни ногой. На самом же деле он просто тренировался на них, представляя их своей будущей паствой.
Чем больше он занимался своим религиозным самообразованием, тем навязчивее становилась идея строительства собственной церкви, мечети или синагоги. Когда он оставался наедине с самим собой, фантазии и видения будущего проплывали перед его глазами…
В своих мечтах он уже заказал проект храма и создал новую религиозную общину «У Всевышнего за пазухой», чья доктрина не совпадала ни с одним известным учением – из каждого он взял понемногу. И новое общество с ограниченной ответственностью заработало в полную силу.
В проект нового культового сооружения Сема вложил не только деньги, но и всю свою изобретательность. За год на окраине города появилась необычная пирамида из мутного стекла с красным шаром на самой вершине, внутрь ее вел такой же необычный круглый вход около метра в диаметре. Чтобы туда попасть, следовало отвесить поклон, согнувшись пополам. Там вас встречали одетые в ярко-красные накидки служители, а на их шеях висели красные шарики. По центру здания на возвышении стояла круглая трибуна, с которой велись проповеди. Над головой простиралось огромное пространство в несколько десятков метров, что поражало воображение всех, кто сюда попадал. Служители нового культа были не новички в этом деле, Сема сманил их из конкурирующих конфессий, пообещав более высокий доход. Выучив новую доктрину, они рьяно взялись за новую работу.
Проповедь полагалось слушать только на мягких диванах, лежа на спине с закрытыми глазами, без обуви, но в чистых носках (диванов стояло около тысячи, бомжам и безработным вход был запрещен, доктрина гласила: если ты не преуспеваешь, значит, ты не нужен). Налагать на себя крестное знамение и воздевать руки к небу, стоя на коленях биться лбом в пол не требовалось, надо было просто два раза присесть перед началом молитвы и три раза после ее окончания. В десять утра по воскресеньям на проповедь и общую молитву приглашали не звонкие колокола, а мелодичный голос местного муэдзина, льющийся с самой вершины нового храма, на латышском языке призывая в «пирамиду вечной жизни». Муэдзином подрабатывал старый еврей, бывший известный оперный певец.
В самом начале ложи в пирамиде заполнялись меньше чем на треть, но потом народу это понравилось, и с каждым днем людей становилось все больше и больше. Через полгода уже приходилось записываться на проповедь, покупая специальные купоны разового очищения. Грешить по новой доктрине разрешалось сколько хочешь и как хочешь, только надо было обязательно приходить на проповедь и тем самым очищаться. Если кто-то разорялся, то сразу предавался анафеме. Обман приверженцев всех других конфессий являлся благом и грехом не считался, ибо они были вероотступниками священной пирамиды. Очереди за купонами растягивались на несколько километров, через Интернет их не продавали, человек должен был выстрадать получение вожделенного купона, отмучившись в длинной веренице.
Семина прибыль выросла многократно, он открыл филиалы по всей Европе, вводя в заблуждение местные органы власти названием своей фирмы «Пирамидная терапия XXI века».
Впервые за много столетий против нового учения объединились все конфессии мира, проведя закрытое совещание в Иерусалиме и объявив Семину доктрину ересью и происками сатаны. Но Сема, войдя в свою новую роль, не сдавался, он решил стать мучеником, чему, впрочем, крайне воспротивились жена и трое уже вполне взрослых детей.
Ему виделось, как святая инквизиция сжигает его, как Жанну д’Арк, на костре, и он, корчась от боли, кричит толпе «Вашу мать!..», или как он мечет в своих врагов молнии, превращая их в пепел. Порой ему казалось, что он видит ангелов, и те разговаривают только по-русски, не понимая ни единого слова ни на каком другом языке. Потом они же вдруг говорят только по-латышски и не пропускают в рай никого, кто их не понимает.
К нему прислали эмиссаров, чтобы решить эту проблему полюбовно, без насилия и жертв. Они доходчиво ему объяснили, как его могут покарать силы небесные и земные, если он не прекратит свою богомерзкую деятельность. В случае если он примет верное решение, ему пообещали высокий сан в любой выбранной им конфессии с приличными дивидендами, а также и безопасность, что в нынешней его ситуации было немало.
