– Ты меня удивила! То, что Алина Завадская слегка не в себе, всем известно, но не до такой же степени! Ты же знаешь, какие слухи ходят о Кирилле Семёнове! И Лера была права, когда говорила, что у него каждый месяц новая девушка!
– Он полгода ни с кем не встречался, – выдавила из себя Алина, она уже жалела, что пошла на улицу с подругой.
– Не смеши меня! Кирилл всем девчонкам на уши лапшу вешает! А ты поверила ему, глупенькая! Ох, Алинка, я за тебя переживаю. Ведь он поматросит и бросит, а ты потом как будешь жить? Ведь втюрилась уже в него! Вся светишься!
– У меня есть голова на плечах. Я не идиотка, – Алине надоели нотации прозорливой Олеси, считающей, что она разбирается во всём лучше других, в том числе и в отношениях с противоположным полом. – Пошли обратно в кафе, а то боюсь, если разговор продолжится, мы поссоримся.
– Мы не поссоримся и, в отличие от мужиков, никогда друг друга не предадим!
Олеся обняла Алину, после чего они вернулись в «Солнышко», где и застали целующихся Кирилла и Леру. Алина будто приросла к полу, с любопытством мазохиста наблюдая за откровенной сценой. Сколько прошло времени до того, как Кирилл оторвался от губ своей бывшей подружки, Алина не знала. Казалось, что поцелуй длился бесконечное количество минут, выжигая клеймо на её сердце. К омерзительной ситуации добавился красноречивый взгляд Олеси, говорящий: «Я была права! Вот такой он бабник! Ни одной юбки не пропускает!» Алина не стала дожидаться, когда Кирилл ей что-то объяснит, и выбежала из кафе. Она была уверена, он кинется за ней и наверняка побежит в ту сторону, откуда они пришли, поэтому направилась в противоположном направлении, на другую автобусную остановку. И Кирилл её не догнал…
Вечер сменила глубокая ночь, а Алина так и не смогла уснуть, не преставая думать о нём.
«Может быть, Олеся была права, когда говорила, что он таскается за каждой юбкой без разбора или, может, Кирилл соскучился по Лере, по их незабываемым свиданиям, каких со мной никогда не было?»
Под утро, измученная мыслями, она заснула. На следующий день Алина проснулась поздно, ближе к полудню. Родители давно ушли на работу, и у неё появилась возможность поваляться в кровати дольше обычного. Она радовалась тому, что сегодня некому обвинять её в лености и заставлять сразу после пробуждения заниматься домашними делами. Но хорошее настроение быстро поменялось на противоположное, когда вновь нахлынули воспоминания. Кирилл даже не позвонил. Алина представляла, как телефон надрывается от непрерывных звонков, а она медленно берет трубку. Умоляющий голос Кирилла просит прощения, но она не даёт ему договорить и обрывает связь на полуслове… Но телефон молчал.
Целый день Алина ходила из угла в угол в ожидании звонка. Она не могла ничего делать, всё валилось из рук. После того как порезала ножом палец, когда готовила обед, Алина перестала пытаться сделать что-то полезное, вставила в магнитофон кассету «Metallica» и легла на кровать. От грустных баллад стало ещё паршивее. Вскочив с постели, Алина опять начала мерить шагами комнату. Она не могла ни сидеть, ни лежать, ни читать, ни есть. Ближе к вечеру, не выдержав, она набрала домашний номер Семёновых.
«А вдруг Кирилл сейчас с Лерой? Может быть, у него никого нет дома, и они там вдвоём. Поэтому он не звонит и не приходит», – Алине даже представить было больно, чем Кирилл с Лерой могут заниматься в пустой квартире. После минутной тишины в трубке, Алина сдалась. Она упала лицом на кровать и хотела расплакаться, но на подушку не упало ни одной слезинки. Слёзы спрятались где-то в районе сердца, прожигая его насквозь, но не прорываясь наружу. Она так и пролежала лицом в подушку до прихода родителей.
Когда дверь распахнулась, и на пороге появились мать с отцом, Алина пересилила себя, чтобы встретить родителей с вымученной улыбкой на лице.
– Алина, у нас для тебя сюрприз! – обычно строгий голос матери сегодня дрожал от радостного возбуждения.
– Какой же? – спросила Алина совершенно без интереса.
– Мы на следующей неделе едем в Крым всей семьей!
«Вот сюрприз так сюрприз!» – Алину слегка шокировали слова матери. На море она ездила всего раз в жизни, в семь лет. Тогда ещё не было Светы, и они втроем: папа, мама и Алина, ездили на поезде в Сочи. Алина до сих пор помнила незабываемый запах моря и южных деревьев. Поездка на юг была одним из самых светлых детских воспоминаний. А потом родилась Света, и мама засела дома в декрете на целых три года. Семья Завадских никуда не выезжала отдыхать за пределы Тульской области, потому что родители были уверены, для маленького ребенка вредна смена климата. Алина считала опасения родителей чушью собачьей и мечтала, что когда у неё родятся собственные дети, они уж точно будут ездить на море каждый год, а, может, и чаще. Но вскоре наступил 1991 год, и всё в семье Завадских изменилось, тогда Алина перестала думать о море.
