– Мы с папой сегодня купили билеты до Симферополя, а оттуда на автобусе доедем до посёлка Гаспра. Там находится дом моей подруги и твоей крёстной – Лены. Она мне звонила на прошлой неделе. Мы давно не общались, поэтому проговорили по телефону почти час. Конечно, за межгород заплатила Лена. У её мужа денег куры не клюют. В ходе разговора я обмолвилась, что давно не была на море, и Лена тут же предложила пожить у них недельку или две на даче. Так она называет свой дом, который находится недалеко от Ласточкиного гнезда.
Алина смутно помнила тётю Лену и знала о крёстной из рассказов Тамары Николаевны только то, что сразу после окончания Тульского политехнического института та вышла замуж и уехала в Москву. На пятилетие Алины тётя Лена приезжала в Тулу с мужем и сыном, после чего Алина её не видела. Слышала от матери, что супруг крёстной занимался политикой, а после путча 1991 года стал не последним человеком в Кремле.
– Лена с мужем недавно купили дом на Рублёво-Успенском шоссе в Москве. Она сказала, что по соседству живут много известных людей: политиков, бизнесменов, актёров, певцов. А ещё у супруга Лены есть дача в Крыму. Вот она и предложила нам отдохнуть там, пока они сами в Москве. Вчера в Гаспру уехал их сын Игорь, но он через неделю вернётся домой, и дача на четырнадцать дней будет в нашем распоряжении… Игорьку уже 25 лет! Даже не верится, что такой взрослый! Кажется, только недавно родился!
– Надо завтра забрать Свету из деревни и начинать собирать вещи, – сказал отец, совсем не вдохновленный энтузиазмом жены.
Алина знала, как её папа любит родной город, какой бы тот ни был. С грязными, пыльными улицами, с разбитыми дорогами, с обшарпанными домами даже в центре, но это его родина, и отцу не нравилось покидать Тулу даже на столь короткий срок. У Алины первоначальный шок сменился беспокойством.
«А как же Кирилл?» – подумала она после того, как прошло удивление от сюрприза, преподнесенного родителями.
Оставив мать с отцом обсуждать предстоящую поездку, Алина прошла в свою комнату и во второй раз за вечер набрала номер Кирилла. Она не знала, о чём будет разговаривать с ним. Но сейчас чувствовала острую необходимость услышать его голос.
– Алло, – ответила на другом конце провода Татьяна Ивановна.
– Тётя Таня, здравствуйте! Можно Кирилла к телефону?
– Алинушка, рада тебя слышать! – щебетала Татьяна Ивановна, находясь, как всегда, в прекрасном настроении. – Но Кирилла нет дома.
– А где он? – сердце Алины опять заныло.
– Он уехал в Москву сегодня утром.
– Как уехал в Москву? – Алина от удивления не знала, что сказать.
Почему Кирилл уехал, не поговорив с ней, даже не попрощавшись?
– Разве он тебе не сказал? Я думала, вы встречаетесь, – игривым тоном продолжала Татьяна Ивановна, мол, она все тайны сына знает, хотя это было далеко не так.
– Мы… как бы объяснить, – Алина уже не понимала, какие отношения у них с Кириллом.
– Кирилл был такой счастливый после выпускного! Каждый раз, уходя из дома, говорил, что направляется к тебе, а возвращался только поздно вечером. Вот я и сделала вывод. Я же права, Алинушка?! Вы с Кириллом теперь вместе! – Татьяна Ивановна захихикала, как девчонка. – Но только не выдавай меня сыну! Пусть он не знает, что я догадалась.
– Хорошо… А когда он приедет из Москвы?
– Ближе к осени. Он там будет работать весь остаток лета.
– Я поняла. До свидания, тётя Таня!
Алина медленно положила телефонную трубку и подошла к окну. На улице начал накрапывать дождь, вчерашнее солнце сменилось грозовыми тучами. Она прижалась к прохладному стеклу щекой. Лицо пылало. Алина не понимала, что происходит. Значит, все вокруг были правы насчёт Кирилла, и она для него всего лишь девочка на одну ночь или на месяц, как говорили Олеся с Лерой. Он уехал, ничего не сказав, не простился, не объяснился, просто взял и исчез почти на два месяца.
«Алина, будь справедлива к Кириллу, – говорил внутренний голос. – Он вчера приходил к тебе домой, хотел поговорить, но ты его сама не желала видеть».
«Кирилл мог бы и раньше рассказать о поездке в Москву! Смирись, Завадская, ты ему не нужна! Ты одна из многих на его пути. Кирилл Семёнов найдет себе в Москве другую, посимпатичнее и поопытнее тебя!» – отвечала Алина самой себе.
От нескончаемого потока мыслей разболелась голова, и стало невыносимо тесно в четырех стенах. Накинув ветровку, Алина выбежала на улицу.
– Куда ты? Там же дождь! – услышала она вслед голос матери.
– Скоро вернусь.
На улице начинался настоящий ливень. Ветер качал деревья, стараясь прижать их ниже к земле. Небо почернело. Казалось, вот-вот наступит тёмная ночь. Алина сама не знала, куда идёт. Она бродила по опустевшим улицам. Иногда мимо пробегали редкие прохожие, прячущиеся под зонтами или летящие на всех парах к остановке, козырьку магазина или какому-нибудь другому укрытию. Одна Алина шла с непокрытой головой, с мокрыми волосами. В кроссовках хлюпала вода, по лбу стекали струйки воды, а одежда вымокла насквозь.
