«Любое телесное поведение, которое имеет болезненные результаты, великий царь».
«Достопочтенный Ананда, какой вид телесного поведения имеет болезненные результаты?»
«Любое телесное поведение, великий царь, которое ведёт к собственной болезненности, болезненности других, или к болезненности обоих, и из-за которого неблагие состояния [ума] увеличиваются, а благие состояния уменьшаются. Такое телесное поведение порицается мудрыми жрецами и отшельниками, великий царь».
«Достопочтенный Ананда, какой вид словесного поведения является неблагим?»
… {447} …
«Любое словесное поведение, великий царь, которое ведёт к собственной болезненности, болезненности других, или к болезненности обоих, и из-за которого неблагие состояния [ума] увеличиваются, а благие состояния уменьшаются. Такое словесное поведение порицается мудрыми жрецами и отшельниками, великий царь».
«Достопочтенный Ананда, какой вид умственного поведения является неблагим?»
… {448} …
«Любое умственное поведение, великий царь, которое ведёт к собственной болезненности, болезненности других, или к болезненности обоих, и из-за которого неблагие состояния [ума] увеличиваются, а благие состояния уменьшаются. Такое умственное поведение порицается мудрыми жрецами и отшельниками, великий царь».
«Достопочтенный Ананда, хвалит ли Благословенный только лишь оставление всех неблагих состояний [ума]?»
«Татхагата, великий царь, отбросил все неблагие состояния и наделён благими состояниями»{449}.
«И какой вид телесного поведения, Достопочтенный Ананда, не порицается мудрыми жрецами и отшельниками?»
«Любое благое телесное поведение, великий царь».
«Достопочтенный Ананда, какой вид телесного поведения является благим?»
«Любое телесное поведение, которое безупречное, великий царь».
«Достопочтенный Ананда, какой вид телесного поведения является безупречным?»
«Любое телесное поведение, которое не приносит болезненности, великий царь».
«Достопочтенный Ананда, какой вид телесного поведения не приносит болезненности?»
«Любое телесное поведение, которое имеет приятные результаты, великий царь».
«Достопочтенный Ананда, какой вид телесного поведения имеет приятные результаты?»
«Любое телесное поведение, великий царь, которое не ведёт к собственной болезненности, болезненности других, или к болезненности обоих, и из-за которого неблагие состояния [ума] уменьшаются, а благие состояния увеличиваются. Такое телесное поведение не порицается мудрыми жрецами и отшельниками, великий царь».
«Достопочтенный Ананда, какой вид словесного поведения является благим?»
…
«Любое словесное поведение, великий царь, которое не ведёт к собственной болезненности, болезненности других, или к болезненности обоих, и из-за которого неблагие состояния [ума] уменьшаются, а благие состояния увеличиваются. Такое словесное поведение не порицается мудрыми жрецами и отшельниками, великий царь».
«Достопочтенный Ананда, какой вид умственного поведения является благим?»
…
«Любое умственное поведение, великий царь, которое не ведёт к собственной болезненности, болезненности других, или к болезненности обоих, и из-за которого неблагие состояния [ума] уменьшаются, а благие состояния увеличиваются. Такое умственное поведение не порицается мудрыми жрецами и отшельниками, великий царь».
«Достопочтенный Ананда, хвалит ли Благословенный только лишь осуществление всех благих состояний [ума]?»
«Татхагата, великий царь, отбросил все неблагие состояния и наделён благими состояниями».
«Удивительно, достопочтенный, поразительно как хорошо это было сказано Достопочтенным Анандой! Мы удовлетворены и довольны тем, что было столь хорошо сказано им. Достопочтенный, мы настолько удовлетворены и довольны тем, что было столь хорошо сказано Достопочтенным Анандой, что если бы слон-сокровище был бы позволителен ему, мы бы дали его ему. Если бы конь-сокровище был бы позволителен ему, мы бы дали его ему. Если бы подарочная деревня была бы позволительна ему, мы бы дали её ему. Но мы знаем, достопочтенный, что эти [вещи] не позволительны Достопочтенному Ананде. Но есть вот этот мой плащ, достопочтенный, который мне прислал упакованным в царский зонт царь Аджатасатту из Магадхи. Он шестнадцать ладоней в длину и восемь в ширину. Пусть Достопочтенный Ананда примет его из сострадания».
«В этом нет необходимости, великий царь. Мой [комплект] из трёх одежд полон».
«Достопочтенный, и мы и Достопочтенный Ананда видели эту реку Ачиравати, когда большое облако мощным дождём пролилось на горы. И тогда эта река Ачиравати вышла из обоих своих берегов. Достопочтенный, точно также Достопочтенный Ананда мог бы сделать три одежды для себя из этого плаща, и он мог бы поделиться своими старыми тремя одеждами со своими товарищами по святой жизни. Таким образом, наше подношение выйдет из берегов. Достопочтенный, пусть Достопочтенный Ананда примет плащ.
Достопочтенный Ананда принял плащ. И тогда царь Пасенади Косальский сказал: «А теперь, достопочтенный, нам нужно идти. Мы заняты, у нас много дел».
«Можешь идти, царь, когда сочтёшь нужным».