И тогда царь Пасенади Косальский, восхитившись и возрадовавшись словам Достопочтенного Ананды, встал со своего сиденья и, поклонившись Достопочтенному Ананде, обойдя его с правой стороны, ушёл.
И вскоре после того как он ушёл, Достопочтенный Ананда отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и рассказал ему обо всей своей беседе с царём Пасенади Косальским, и подарил плащ Благословенному.
Тогда Благословенный обратился к монахам: «Благо, монахи, для царя Пасенади Косальского, великое благое для царя Пасенади Косальского, что ему подвернулся случай увидеть Ананду и выразить ему почтение».
редакция перевода: 14.10.2015
Перевод с английского: SV
источник:
"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 728"
(Царь Пасенади выражает глубочайшее почтение Будде, объясняя этот поступок своим восхищением в отношении учеников Будды)
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в стране Сакьев, где был город Сакьев под названием Медалумпа. И в то время царь Пасенади Косальский прибыл в Нагараку по некоему делу. Он обратился к Дигхе Караяне: «Дорогой Караяна, подготовь царские экипажи. Поедем в парк удовольствий насладиться видом приятной местности».
«Да, ваше величество» — ответил Дигха Караяна. Когда царские экипажи были готовы, он информировал царя: «Ваше величество, для вас приготовлены царские экипажи. Вы можете отправляться, когда сочтёте нужным».
И тогда царь Пасенади Косальский взобрался на царский экипаж и в сопровождении других экипажей выехал из Нагараки со всем царским великолепием, направившись в парк. Он ехал, пока дорога была проходимой для экипажей, затем спешился и пошёл в парк пешком.
Прохаживаясь и прогуливаясь в парке, чтобы размяться, царь Пасенади увидел чудесные и восхитительные подножья деревьев — тихие и непобеспокоенные голосами, с атмосферой затворничества, уединённые от людей, подходящие для затвора. Вид этих [деревьев] напомнил ему о Благословенном, [и он подумал]: «Эти подножья деревьев чудесные и восхитительные — тихие и непобеспокоенные голосами, с атмосферой затворничества, уединённые от людей, подходящие для затвора, [точно] как те места, где мы обычно кланяемся Благословенному, совершенному и полностью просветлённому». И тогда он сказал Дигхе Караяне о том, что подумал, и спросил: «Где сейчас проживает Благословенный, совершенный и полностью просветлённый?»
«Ваше величество, есть у Сакьев город под названием Медалумпа. Благословенный, совершенный и полностью просветлённый, проживает сейчас там».
«Как далеко от Нагараки до Медалумпы?»
«Недалеко, ваше величество. Три лиги. Светлого времени ещё достаточно, чтобы отправиться туда».
«В таком случае, дорогой Караяна, подготовь царские экипажи. Поедем навестить Благословенного, совершенного и полностью просветлённого».
«Да, ваше величество» — ответил он. Когда царские экипажи были готовы, он информировал царя: «Ваше величество, для вас приготовлены царские экипажи. Вы можете отправляться, когда сочтёте нужным».
И тогда царь Пасенади Косальский взобрался на царский экипаж и в сопровождении других экипажей выехал из Нагараки, направившись к городу Сакьев Медалумпе. Он прибыл ещё засветло и отправился в парк. Он ехал, пока дорога была проходимой для экипажей, затем спешился и пошёл в парк пешком.
В то время группа монахов ходила под открытым небом вперёд и назад, [медитируя]. Тогда царь Пасенади Косальский подошёл к ним и спросил: «Достопочтенные, где сейчас проживает Благословенный, совершенный и полностью просветлённый? Мы бы хотели повидать Благословенного, совершенного и полностью просветлённого».
«Вот его хижина с закрытой дверью. Подходи к ней тихо. Без спешки взойди на крыльцо, прокашляйся и постучи. Благословенный откроет тебе дверь».
И тогда царь Пасенади передал свой меч и тюрбан Дигхе Караяне. Дигха Караяна подумал: «Так царь отправляется на секретное совещание! А я должен ждать здесь один!»{450}
Царь Пасенади тихонько подошёл к хижине с закрытой дверью. Без спешки он вошёл на крыльцо, прокашлялся и постучал. Благословенный открыл дверь. Царь Пасенади вошёл в хижину, затем он упал в ноги Благословенному, расцеловал стопы и погладил их руками, произнося своё имя: «Господин, я царь Пасенади Косальский! Господин, я царь Пасенади Косальский!»
«Но, великий царь, по каким причинам ты выражаешь такое высочайшее почтение этому телу и проявляешь такую дружелюбность?»