Старый монах. Нельзя оставлять его на дереве, не то вороны поживятся. Всё заранее предопределено в нашем мире. Надо его похоронить… Ох, что это? В устах мертвеца вырос белоснежный лотос! Какой дивный аромат! Значит, тот, кого я счёл безумцем, оказался блаженным праведником? А я, того не ведая, обращался с ним непочтительно – сколь же велик мой грех!.. Да славится имя твоё, будда Амида! Да славится имя твоё, будда Амида!.. Да славится имя твоё, будда Амида!
– Раз уж речь зашла о Хуане Да-чи, видели ли вы его «Осенние горы»?
Этот вопрос задал Ван Ши-гу, когда однажды осенней ночью сидел за чаем с Юнь Нань-тянем, хозяином обители Оусянкэ.
– Нет, не видел. А вы видели?
Старец Да-чи, или Хуан Гун-ван, вместе с Мэй Дао-жэнем и Хуанхэ Шань-цяо, принадлежал к величайшим мастерам живописи династии Юань. Отвечая Ван Ши-гу, Юнь Нань-тянь вдруг с поразительной ясностью представил себе некогда им виденные картины Да-чи – «Песчаный берег» и «В горах Фу-чунь-шань».
– Даже не знаю, что и сказать. С одной стороны, вроде бы видел, а с другой – вроде бы и не видел. Странная история связана у меня с этой картиной.
– Вроде бы видели и вроде бы не видели? – переспросил Юнь Нань-тянь, подозрительно глядя на Ван Ши-гу. – Может быть, вы видели копию?
– Да нет, не копию. Я видел подлинник, причём видел его не только я. С этой картиной судьба свела ещё и учителя Янькэ (Ван Ши-мина) и учителя Лянь-чжоу (Ван Цзяня). – Прихлебнув чаю, Ван Ши-гу задумчиво улыбнулся: – Если вам интересно, я расскажу эту историю.
– Сделайте милость. – И хозяин уселся поудобнее, подкрутив фитиль в медном светильнике.
Это произошло ещё при жизни учителя Юань-цзая. Однажды осенью, беседуя о живописи с Янькэ-вэнем, учитель вдруг спросил, не видел ли тот картину «Осенние горы» Хуана И-фэна. А Янькэ-вэнь, как известно, почитал Да-чи родоначальником живописи. Поэтому он видел все картины, которые приписывает Да-чи молва, все, какие только можно отыскать в этом мире. Но «Осенние горы» не видел даже он.
– Увы, не только не видел, но и слышу впервые, – с пристыженным видом отвечал Янькэ-вэнь.
– Тогда вам надо непременно посмотреть на неё. Эта картина превосходит даже «Летние горы» и «Плывущую дымку в горах». Все картины Да-чи хороши, но эта выделяется из прочих, как говорят – «белобровая».
– Неужели это действительно такой шедевр? Я очень хочу её увидеть, где она?
– Она хранится у семьи Чжан в Жуньчжоу. Вы можете зайти взглянуть на неё по дороге в храм Цзиньшаньсы. Я напишу вам рекомендательное письмо.
Получив от учителя рекомендательное письмо, Янькэ-вэнь немедля отправился в Жуньчжоу. Если семейство Чжан владеет таким сокровищем, то у них наверняка есть и другие шедевры туши, не только Хуан И-фэн. Эта мысль настолько взволновала Янькэ-вэня, что оставаться в бездействии в келье Западного сада было выше его сил.
Однако, добравшись до Жуньчжоу, он обнаружил, что дом семейства Чжан, на который им возлагались такие надежды, хоть и оказался действительно большим, был до крайности запущен. Изгородь почти исчезла под густым плющом, сад зарос буйными травами. Расхаживавшие по саду куры и утки удивлённо глядели на незваного гостя, так что Янькэ-вэнь на миг даже усомнился в словах учителя – разве может в таком доме находиться шедевр Да-чи? Но, проделав такой путь, было слишком обидно уходить ни с чем. Поэтому, передав вышедшему к нему слуге рекомендательное письмо от учителя Сы-бая, он поведал ему о своём давнем желании увидеть картину Хуана И-фэна «Осенние горы».
Спустя некоторое время Янькэ-вэня пригласили в большой зал. Там стояли красивые столы и стулья из сандалового дерева, но в воздухе пахло холодной пылью, над плитами пола витал дух запустения. К счастью, появившийся вскоре хозяин оказался человеком явно не низкого звания, хотя вид у него был весьма болезненный, скорее напротив: его бледное лицо, изящной формы руки были отмечены печатью несомненного благородства. Обменявшись с хозяином положенным приветствием, Янькэ-вэнь тут же заговорил о своём желании увидеть знаменитую картину Хуана И-фэна. В словах его звучало что-то похожее на суеверный страх: ему, как видно, казалось, что, если он не увидит эту картину немедленно, она может рассеяться, как туман, и сгинуть навсегда.
Хозяин, охотно согласившись показать гостю картину, тут же распорядился, чтобы свиток принесли и повесили на белую стену зала.
– Вот картина, которую вы хотели видеть.
Взглянув на картину, Янькэ-вэнь невольно вскрикнул от изумления.
