— Думаю, я не буду отвечать на этот вопрос, — с улыбкой он придвинулся чуть ближе и, оставив поцелуй на лбу, встал с кровати. — Отдохни сегодня, и надеюсь теперь, мы обойдемся без твоих выходок, — с надеждой в голосе произнес он, надевая штаны. — Иначе, мне придется тебя наказать, — пошлая улыбка скользнула на его лице. Признание в любви не сделает меня послушной. И разве я могу вести себя спокойно? Нет, не думаю.
Примечание к части
Что думаете о главе? Делитесь своими эмоциями после прочтения)))
Глава 15 - Наказание.
После ухода Хосока, я погрузилась в сон и проспала до обеда. Когда я вышла, то узнала, что его нет дома. Я слонялась по комнатам в поисках хоть какого-то занятия. Мой взгляд заинтересовал цветочный сад, в котором бережно работал садовник. Что может быть лучше, чем покопаться в грязи на чистом воздухе? Особенно когда выйти ты никуда не можешь. Единственной проблемой оказалось отсутствие на мне обуви. Мимо меня проходила служанка, к которой я и обратилась за помощью. Поначалу она испугалась, но потом, коротко кивнув головой, ушла. Я осталась дожидаться её у входа в сад. Вскоре девушка принесла мне обувь и тут же поспешила удалиться, а я довольная вышла на улицу.
Прохладный ветерок обдувал моё лицо свежестью и игрался с распущенными волосами. Солнечные лучи еле пробивались сквозь затянутое тучами небо. «Возможно сегодня будет дождь.» Я подошла поближе к садовнику и, присев на корточки, принялась помогать ему. Мужчина удивленно повернулся ко мне.
— Госпоже не стоит заниматься такими делами, — произнес слегка хрипловатым голосом садовник. Он оказался весьма взрослым мужчиной, но из-за одежды это было сложно понять.
— Мне это только в удовольствие, позвольте вам помочь, — прошу с улыбкой, на что получаю одобрительный кивок. — Почему вы назвали меня госпожой? — вспомнилось мне его обращение.
— Ну, так вы же наша госпожа, так нам сказал господин Чон, — продолжая заниматься цветами, пояснил садовник. Стоп, нашим отношениям не больше дня, а он меня уже госпожой называет? А не слишком ли он торопится?
Я была сильно увлечена своей работой, что даже не заметила, как садовник ушел, оставив меня одну возиться с цветами. На улице постепенно темнело, я уже собиралась уходить, как меня окликнул раздражительный голос Чона. Я приподнялась с корточек и уставилась на него. Его грудь часто вздымалась, а на лице были видны маленькие капельки пота.
— Что ты здесь делаешь?! — своими тяжелыми шагами он стал подходить ближе, сокращая расстояние между нами. — Ты хоть знаешь, сколько комнат мне пришлось проверить, пытаясь найти тебя?! Я же просил тебя, чтобы не было никаких выходок, просто оставаться дома, — он положил свои руки мне на плечи и опустил голову вниз.
— Так я и была дома, просто вышла поработать в сад, он же тоже относится к территории дома. Чего ты так завелся? — как ни стараюсь, не могу понять его бурной реакции.
— Я думал, ты опять сбежала, — говорил он в землю, отчего звук голоса был приглушенным.
— Да разве это возможно, ты же все равно нашел бы меня, — с сарказмом произношу. Ведь сколько бы попыток на побег я не совершала, он всегда находил меня и возвращал обратно.
Хосок поднял голову и резко притянул меня к себе, заключая в крепких объятиях — Я не отпущу тебя, даже не пытайся сбежать. Ты моя! Поняла?
— Да, да, — нехотя отвечаю.
— А теперь время наказания, — отстраняясь, говорит Чон. — Ты такая грязная, как можно было испачкать лицо землей?
— Какое ещё наказание?! — возмущаюсь, но он не слушает меня. Подхватив на руки, заносит в дом. — Чон!
— Слушай, а в душе мы ещё не пробовали, — продолжает игнорировать, целенаправленно идя в нашу комнату. Вижу ухмыляющегося в стороне Тэхёна, который губами произносит: «Я же говорил.» Мужчины в этом доме просто невыносимы.
Оказавшись в ванной комнате, Хосок, наконец, опускает меня на землю. Он уже начал раздеваться, взглядом повелевая мне сделать то же самое. Ну что ж, лишиться единственной нормальной женской вещи мне не хочется, поэтому послушно снимаю её с себя.
Мы стоим под теплыми струйками душа, что добавляют чувствительности нашей коже. Чон прижимается к моей спине, целует шею, плечи, лопатки, делает это все хаотично и непредсказуемо. Одной рукой играет с грудью, сжимает ее, оттягивает соски, причиняя легкую, но приятную боль. Сегодня он решил быть грубым. Второй рукой водит между моих ног, подразнивая, погружается пальцами внутрь. Ягодицами чувствую его горячий, пульсирующий орган, который упирается и трется об меня. От таких ласк ноги становятся ватными, а голова идет кругом. Я не могу сдерживать стоны наслаждения, что вырываются от каждого его прикосновения.
— Хо-сок, — произношу, задыхаясь от нарастающей волны.
— Да? — хрипловато произносит над ушком, после задевая его языком. Еще один стон слетает с моих губ.
