Айла. Мои крылья были готовы взлететь, но он их подрезал. Перо за пером, пока ничего не осталось. Потом пришел мой спаситель. Он устроил кровавую бойню, чтобы найти меня. Он любит меня. Он хочет, чтобы его Ангел был свободен. Но как я могу снова летать, когда мои крылья сломаны? Алессио. Эта война еще не окончена. Если он думал, что может сломать ее и просто исчезнуть, тогда он ошибался. Я найду его и сломаю, как он сломал ее. Я дал обещание своему Ангелу. Я обещал ей возможность летать… Я обещал спасти ее душу. И я никогда не нарушаю своих клятв. Это битва за моего Ангела.
Айла
У меня был он… а потом я потеряла его. Я все потеряла.
Мои крылья были готовы взлететь, но Дьявол подрезал их, перо за пером, пока у меня ничего не осталось.
Затем пришел мой спаситель, устроив кровавую бойню, чтобы найти меня. Он любит меня. Он хочет, чтобы его Ангел был свободен.
Но как я снова смогу летать, когда мои крылья сломаны?
Алессио
У меня была она… а потом я потерял ее. Я потерял своего Ангела, причину каждого вздоха.
Если он думал, что может сломать ее и просто исчезнуть, он ошибался. Я собирался найти его и сломать, как он сломал ее.
Эта война еще не закончилась.
Я дал обет своему Ангелу.
Я обещал ей возможность летать… Я обещал спасти ее душу.
И мои клятвы никогда не нарушаются.
Это была битва за моего Ангела.
Виктор
Он сломался.
Я смотрел, как Алессио ломается прямо у меня на глазах.
Я знаю его много лет - с самого детства - и очень редко я видел его в самый слабый момент.
После смерти его матери я ни разу не видел, чтобы он плакал. Конечно нет. Он был боссом четырех семей.
Алессио Иваншов не плакал.
Но прямо сейчас он ломался.
Его не волновало, что его люди смотрят. Все его внимание было сосредоточено на Айле.
Я смотрел, как он плакал. Пока он качал Айлу взад и вперед, крепко обнимая ее, я наблюдал, как мой босс, человек, которого я знал как безжалостного, плакал из-за своей женщины.
Я замерл всего в нескольких футах от них. Мой взгляд переместился на Айлу, и моя грудь сжалась. Это была небольшая перемена эмоций, но болезненная. Мне было больно, потому что я никогда раньше не чувствовал такого.
Николай подошел ко мне, и я быстро покачал головой, пытаясь очистить свой разум.
«Это кошмар», - пробормотал он с выражением ужаса на лице.
Я кивнул и увидел, что мимо меня пронеслась Нина. Она опустилась на колени перед Алессио и Айлой. Нина была неподвижна, и я считал секунды в голове.
Одна. Две. Три. Четыре. Пять.
Она обернулась с холодным выражением лица, но ее глаза говорили о многом. Она слегка покачала головой.
Я понял, что она имела в виду. Всё было плохо. Очень плохо.
Нина обернулась, и я увидел, как она быстро снимает куртку.
«Алессио, нам нужно идти», - сказала она, накидывая куртку на почти обнаженное тело Айлы.
Он не двинулся с места. Алессио был так потерян, что даже не слышал нас.
«Моя куртка слишком короткая. Она почти не покрывает ее».
Николай двинулся вперед, снимая куртку. Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Мы зря теряли время.
Блять! Мы не могли зря тратить время. Насколько мы знали, нам нужно было выбираться из засады.
Я ждал, пока Нина обернет куртку Николая вокруг тела Айлы, насколько это возможно, с Алессио, держащим Айлу.
Когда она закончила, я кивнул ей, чтобы она ушла. Заняв ее место перед Алессио, я посмотрел на Айлу. Ее лицо было прижато к шее Алессио, и оно скрывалось жирными спутанными волосами.
Я наклонился вперед, не обращая внимания на звук Алессио, подавившего свои крики. Я даже не обратил внимания на то, как у меня сжался живот при виде такой Айлы. Отведя ее волосы в сторону, чтобы было видно ее лицо и шею в синяках, я приложил палец к ее шее сбоку, прямо над пульсом.
Пульс был слабым. Медленным, но стабильным. Это было хорошо. По крайней мере на данный момент.
Мой взгляд переместился на ее грудь, наблюдая за медленным подъемом и опусканием. Это было слишком медленно, как будто она боролась за каждый вдох.
Мой взгляд проследил путь вниз по ее телу к оковам вокруг нее. Я коснулся тяжелой цепи и потянул за маленькую защелку на ее левой лодыжке. Она поддалась. Кандалы не были скованны вокруг ее запястий и лодыжек. Я снимал их одну за другой, пока она не перестала быть прикованной.
Вздохнув, я взглянул на Алессио. «Нам нужно идти.»
Когда он не ответил, я коснулся его плеча. «Алессио, нам нужно убираться отсюда. Сейчас!»
Нет ответа. Что, черт возьми, творится прямо сейчас у него в голове? Он слишком далеко зашел?
Качая головой, я отбросил эту мысль.
Моя рука сжалась на его плече. Был только один способ вывести его из оцепенения.
