А ещё у Риты был редкий дар заполнять пустоту, которая поселилась внутри него. И хотя к ране, кровоточащей в его груди, она подходила не идеально, но всё же заметно скрадывала тянущую под ложечкой боль.
- А ты вообще уникум, - Рита скользнула рукой по его волосам. – Красивый, богатый и заботливый. Такие только в сказке бывают.
Андрей смутился и отвернулся к окну. Рита потянулась следом за ним и опустила голову ему на плечо. Ещё через некоторое время Андрей тоже уронил голову – поверх её собственной. Так они и задремали - и проснулись, только когда услышали аплодисменты пассажиров.
- Только давай без понтов, ок? – спросила Рита, когда они искали в аэропорту свободное такси.
- В смысле - без понтов?
- Ну, никаких Хилтонов и прочего. Я просто хочу маленькую квартирку у моря.
Андрей усмехнулся и посмотрел на неё.
- Рит, у меня квартира тут. Своя.
Рита подняла бровь.
- Да, - Андрей тут же помрачнел, чувствуя, что через секунду придётся объяснять, откуда у него эта квартира. – Короче, она просто есть. Всё! Вижу наш трансфер!
Такси высадило их у нужного дома через полчаса. Рита всю дорогу рассматривала пейзажи, проносившиеся за окном, и то и дело тыкала в море, пляжи, людей и дома. Андрей реагировал вяло, стараясь следить за дорогой – ему отчего-то было неспокойно.
- Ты тут, наверное, сто раз уже был, да? – спросила Рита, когда машина уже вырулила на финальный участок дороги.
- Один раз, и то два дня, - бросил Андрей, продолжая вглядываться в проезжую часть. – Стоп! Вот тут! – крикнул он через минуту и кивнул Рите. – Вытаскивай багаж, я расплачусь.
Рита вынырнула из машины и принялась выковыривать из салона спортивные сумки. Андрей вручил водителю две десятки и последовал за ней. Едва он успел опустить ногу на асфальт и выпрямиться, как замер неподвижно, глядя на семейную пару, только что покинувшую подъезд.
- Андрюш, что…
Рита замолкла, проследив за его взглядом.
Там, перед дверьми, точно так же неподвижно стоял Ярослав Толкунов.
Андрею показалось, что он стал старше. Не на год, а на добрых десять лет. В волосах, прежде безупречно чёрных, проглядывали первые прядки седины. Такими же поседевшими казались брови и густые ресницы.
Мира, стоявшая рядом с ним, проследила за взглядом мужа и тоже замерла.
Первой очнулась Рита.
- Мирка, привет, - она с улыбкой двинулась к дверям, хотя Андрей и заметил, как напряглась её спина.
- Привет, - Мира тоже улыбнулась, вежливо и мягко, поправила пляжную сумку на плече и пожала протянутую руку.
Андрей подхватил сумки, оставшиеся стоять на земле, и тоже приблизился ко всем троим. Взгляда от Яра он оторвать всё ещё не мог – и Яр, как назло, тоже смотрел на него.
- Привет, Андрей, - сказал он тихо, с хрипотцой, будто звуки далёкого грома прозвучали из-за горизонта.
- Привет, - сказал Андрей и прокашлялся, поняв, что едва ли издал хотя бы звук.
Рита и Мира уже вели беседу – наполовину светскую, наполовину дружескую, какую всегда могут завести женщины, видевшиеся когда-то давно. А Андрей продолжал смотреть на Яра, и так же точно Яр смотрел на него.
- Мы собирались на пляж, - расслышал Андрей будто бы сквозь ватную подушку, заслонившую уши.
- А мы только приехали, надо распаковать сумки. Ещё не решили, куда пойдём.
- На берегу есть хороший ресторан, - голос Яра, всё такой же глубокий и тяжёлый, легко перекрыл сумбурную болтовню. Все замолкли, глядя на него, и только сам он продолжал смотреть Андрею в глаза. – Называется Chez Geraldine.
- Не уверена… - произнесла Рита нерешительно.
- Не мучай людей, - так же робко добавила Мира, покосившись на Андрея.
- Мы придём, - твёрдо сказал Андрей. – К семи часам. Рит, пошли. Стоять тяжело.
В семь они действительно сидели за круглым столиком приморского ресторана. Девушки смотрели меню. Яр смотрел на Андрея, будто это его подавали к столу. Андрей смотрел на Яра – открыто и зло.
На следующий день девочки захотели поехать смотреть окрестности – и Яр поехал с ними, чтобы не оставаться с Андреем наедине. И Андрей поехал тоже – чтобы не оставаться одному совсем.
И в семь они снова сидели за столиком Chez Geraldine.
Находиться рядом с Яром было невыносимо трудно. Будто рассматривать собственную зияющую рану, так и не зажившую до конца. Они всё время соприкасались то локтем, то плечом – нарочно или случайно, Андрей не мог понять, но и сам, чувствуя, как тело Яра входит в его личное пространство, старался придвинуться плотней.
А ещё были вещи – одежда, уже два года лежавшая в квартире, которую Андрею хотелось выкинуть в мусоропровод без лишних слов, и в то же время оставить себе навсегда. Здесь были обтягивающие футболки, каких он давно уже не мог позволить себе, рваные джинсы Calvin Klein, которые давно уже перестал носить. Свитера, которые, казалось, ещё хранили тепло Яровых рук.
Отдых был испорчен безнадёжно.
Андрей понял это, когда на четвёртый день раздался звонок и, открыв дверь, Андрей увидел перед собой Миру, кутавшуюся в пушистую, не по погоде тёплую шаль.
- Андрей, мы можем поговорить?
Андрей кивнул.
- Ты пустишь меня в дом?
Андрей молча отошёл в сторону, пропуская её внутрь.
