Весь путь до дома Андрей проделал будто в бреду. Его шатало, и в голове стоял такой шум, будто звенели, раскачиваясь, тысячи колоколов.
Рита ждала его в его же квартире.
- Ну как? – спросила она.
Андрей только качнул головой. Они попили чаю, он успокоился немного, и стали ложиться спать – Рита в гостиной, Андрей в своей кровати.
Два дня от Эдуарда не было слышно ничего, а потом Андрей нашёл в ящике письмо, написанное знакомым летящим почерком:
«Передайте Ярославу Игнатьевичу мои извинения. Наше недопонимание разрешено».
Радости не было. Напротив, нахлынула злость. Андрей ударил по ящику так, что прогнулась сталь. Ещё раз и ещё. А потом резко выдохнул, достал зажигалку, поджог письмо и бросил его в урну для бесплатных газет.
Вечером того же дня он отправил Рите букет из двадцати пяти роз, красных и белых вперемешку. Рита отзвонилась тут же, едва получила подарок, с вопросом:
- Ты что, свихнулся, Журавлёв?
- С наступлением весны.
Андрей повесил трубку. На дворе стоял холодный ноябрь.
Он заказывал цветы каждые три дня, решив, что дарить их каждый день - значит уменьшать ценность подарка. По субботам приглашал её в рестораны – не в те, куда водил его Яр, а в новые, где бывала в основном молодёжь. А в декабре, когда у Риты был день рожденья, расписал снег под её окнами коротким посвящением: «Самой тёплой девушке самой холодной зимой. Рита, ты выйдешь за меня?»
Андрей неожиданно для себя самого обнаружил, что ему нравится это всё – выбирать цветы и рестораны, заказывать песни на радио и звонить ей по вечерам, спрашивая, как прошёл день и что она делает сейчас. Он чувствовал, что управляет лодкой, в которой плывёт. Будто прорвался наружу, разбивая вдребезги лёд, чистый поток, который до сих пор оставался заперт где-то на дне его души.
Рите тоже нравилось, хотя она и не была из тех, кто любит бриллианты и красивые жесты. Она улыбалась - тепло и насмешливо, и всё чаще целовала его в ответ – мягко, без нажима, позволяя взять себя, а не пытаясь захватить. Новогоднюю ночь они провели вместе - и в первый раз оказались в одной постели, а четырнадцатого февраля она ответила «Да».
Но прежде, в день рождения Яра, который они с Андреем не праздновали никогда, случилась ещё одна вещь – Андрей, повинуясь внезапному порыву, нанял человека, чтобы выяснить, где находится участок земли, принадлежавший матери Ярослава. Для него самого этот огрызок леса был символом того недолгого счастья, которое было у них с Яром на Байкале. А купив его, он хотел подарить этот участок Яру – в благодарность за то, что тот выручил его в ноябре. Однако, когда участок был найден, День Рожденья остался уже далеко позади.
Участок пустовал. Там давно уже никто не жил. И Андрей всё-таки купил его, просто чтобы он не достался никому другому.
========== Часть 52 ==========
Ни Рита, ни Андрей торопиться со свадьбой не хотели. Рита вообще к самому факту регистрации брака отнеслась довольно равнодушно, сказав, что ей достаточно быть рядом.
Она предложила назначить свадьбу на июль, но от одной этой фразы Андрея пробрала дрожь, и он резко ответил:
- Нет!
- Август? – осторожно поправилась она, и на сей раз Андрей согласился.
Однако именно на август выпало предложение провести в клубе масштабный двухдневный фестиваль. Заказ на аренду поступил так неожиданно, что дату менять было уже поздновато, и сама свадьба прошла тихо, в промежутке между проверками сан-мед экспертов и оформлением сцены.
- Жалко, - сказал Андрей, покручивая в руках бокал шампанского. Они с Ритой стояли в предбаннике за сценой, захламлённом новым оборудованием и чужими гитарами.
- Да какая разница, Андрюш?
Андрей посмотрел на неё прищурившись, и в глазах его промелькнула злая искра.
- Я хочу получить всё, Рит. Хочу тебе дать всё. Или ты сомневаешься, что я могу?
Рита закатила глаза. Подобное накатывало на Андрея примерно раз в месяц, когда она предлагала очередную дату или очередное мероприятие пропустить.
Андрей тоже уже знал это выражение лица достаточно хорошо. Оно означало что-то вроде: “Я не буду спорить, хоть ты и дурак” и появлялось тогда, когда Рита в самом деле не хотела спорить.
Он поставил бокал на сабвуфер и, поймав её за талию, притянул к себе.
- Куда ты хотела поехать на медовый месяц? – спросил он.
- В Ниццу, - ответила Рита без раздумий и только потом, поняв, к чему дело идёт, поспешила добавить: - Но не сейчас.
- Не сейчас, - согласился Андрей. – В сентябре?
- Надо запускать сезон.
- Отлично. Запустим сезон – и туда.
Они вылетели четырнадцатого сентября – как раз, когда в Москве начались дожди. Всё время перелёта Андрей сидел, повернув голову к Рите и придерживая её за руку, а когда она спросила наконец с улыбкой:
- Что?
- Ты очень красивая у меня, Рит.
Андрей тоже улыбнулся. Он не врал. Рита всегда казалась ему красивой, хоть и не походила на гламурных див, которых он успел повидать не мало – а может, потому и казалась красивой, что не походила ни на кого.
