Сева появился на третий день – глаз он больше не прятал, разве что чуть-чуть. Подобравшись к Яру поближе и равнобокими полукружиями размазывая по полу грязную воду, сообщил:
- Тебе от мамы привет.
Яр поднял бровь.
- У нас такое есть?
Сева кивнул.
- Тебя неделю где-то продержат, потом будут по понятиям дело разбирать. К Лысому тебя зовут.
Яр кивнул и уставился в потолок. Это конец. Можно было бы ещё попробовать бежать… только не на разбитых в хлам ногах.
Сева тем временем подошёл вплотную и, порывшись в кармане, опустил на койку рядом с Яром измятое фото. Яр скосил глаза и поджал губы.
- Я спрятал. А то могли бы разглядеть…
Яр взял фото, осторожно разгладил и убрал подальше от Севиных рук.
- Что разглядеть?
- Да ладно, - Сева негромко усмехнулся. – Это ж мужик.
Яр скосил на фото глаза ещё раз. Помолчал, а затем произнёс:
- Теперь-то что?
Сева внимательно, с каким-то изучающим любопытством, глядел на него.
- А чё меня не стал драть?
Яр бросил на него короткий взгляд, затем снова взял в руки фотографию и уставился на неё. Что он мог сказать? Что не по кайфу было заставлять? Что вообще никого, кроме Андрея, уже какое-то время не хотел?
Яр коротко буркнул:
- Не захотел.
Он не планировал ничего больше обсуждать, но Сева, помешкав некоторое время, зажал швабру между коленей и пристроился на самый край койки.
- А знаешь… - сказал он задумчиво, глядя куда-то за окно. – Мне на воле всё было интересно… с мужиком – это как? Мне нравились такие… - он повёл плечом. – Вроде тебя. Но я попробовал только раз.
- И что?
Сева пожал плечами.
- И ничего. Не в кайф. А тут уж… совсем.
Яр повёл плечами. На Севу он по-прежнему поглядывал только краем глаза, куда больше его интересовал изображённый на фотографии Андрей, с выставленным вперёд тонким плечом.
- Может, пробовал не с тем.
Сева внимательно посмотрел на него.
- А ты до… ну… пробовал с мужиком?
Яр сверкнул на него глазами из-под бровей.
- Ну, ты понял я о чём.
- Может быть. Но мне уж точно не понравилось совсем.
Сева усмехнулся.
- Вот то-то и оно. Снизу-то не хочет никто.
Яр поджал губы и снова попытался сосредоточиться на фото.
- Ему нравилось, - отрезал он.
- Уверен? – Сева усмехнулся в последний раз и отправился домывать пол. А Яр всё-таки перевернулся на другой бок, спрятал фото под одеяло, накрыл его рукой и попытался уснуть.
Так, касаясь кончиками пальцев укутанных в белую ткань плеч, он почти мог поверить, что Андрей лежит рядом с ним.
К Лысому Яр всё-таки пошёл. Собирался как на казнь, хоть и верил где-то в глубине души, что как-нибудь этот день переживёт. И невозможно, нестерпимо жалел, что уже не может успеть позвонить.
В хате блатных в седьмом бараке сидело по койкам пять человек – некоторых Яр знал, но видел только мельком.
Тут же, в петушином углу сидел Живой. Яру так и хотелось спросить, а где же двое быков, но он промолчал.
Остановившись рядом с Живым, Яр достал из-за уха сигаретку и закурил.
- Мама, ну чё, - произнёс державшийся в тени, но, судя по силуэту, и правда лысый зек. – Будешь говорить?
Стоявший в сторонке ото всех светловолосый мужик посмотрел на него.
- Ну, твой Живой нарушил договор. Уже год как решили - без согласия не петушить.
Лысый не ответил ничего. А мама добавил:
- Я уже устал говорить.
- Живой теперь не мой, - оборвал его Лысый, - разбирайся с ним сам.
- Хорошо. А в следу…
Лысый поднял руку, обрывая разговор.
- Живой, чё-то хочешь сказать?
Живой, бледный как мел, молча переводил взгляд с одного на другого и молчал.
- Я бы вот, - Лысый нагнулся, скрипя досками шконки, и лицо его наконец выдвинулось на свет. – Обоих урыл.
Никто не ответил.
Лысый хрустнул пальцами, выставляя их перед собой, а затем произнёс:
- Ладно, на пять минут вышли вон. С этим… беспредельщиком-петухом я ещё не говорил.
Блатные по одному стали вставать со шконок и двинулись прочь. Последним вышел, зло кривя порванные с уголков губы, Живой.
Яр не смотрел на него. Всё это время он разглядывал лицо Лысого, которого абсолютно определённо знал, но, кажется, настолько давно, что и вспомнить толком не мог. И будто подтверждая его слова, едва дверь захлопнулась, Лысый произнёс:
- Ты бля совсем охренел, Толкунов. На воле был уёбок, а здесь-то думал бы головой.
Яр ещё раз всмотрелся в его лицо.
- Не узнал?
- Смутно, - мрачно ответил Толкунов.
- Почему Богатырёва не убил? Тебе что, одним больше, одним меньше. Нет, надо было задницу подставлять?
Яр молчал.
Лысый встал и, крякнув, подошёл вплотную к нему.
- Да и сел из-за какого-то дерьма, как полный урод. Этот мальчишка, которого ты шлёпнул, это тот?
- Какой тот?
- Ну этот… который слил в унитаз сто косарей?
Яр впервые за десяток лет покраснел.
- Чёрт.
- Вспомнил?
- А то.
Лысый покачал головой. На секунду Яру показалось, что тот разводит руки в стороны, чтобы его обнять, но если этот жест и промелькнул, то тут же исчез.
- Полный урод, - Лысый усмехнулся и покачал головой. Потом поджал губы и немножко отошёл назад. – Меня за тебя Лесной просил. Но это полный пиздец тебя прикрывать. Да и сам хорош… Хоть бы зашёл на поклон.
Яр последние слова пропустил мимо ушей.
- Люк?.. – растерянно спросил он.
