- Его нельзя убрать? – спросил Андрей знакомым, высокомерно-капризным тоном, но Яр только покачал головой.
- Всё по уставу… - прошептал он. Голос не слушался. Опять. И в голове билось только одно слово: «Дерьмо». Ни с кем и никогда Яру не было говорить так тяжело, как с этим мальчишкой, лицо которого уже поросло бородой. И Яр снова не знал что сказать. Только разглядывал это лицо – вроде бы повзрослевшее, но если убрать всё напускное, такое же молодое и красивое, каким было всегда. Яр впитывал это лицо каждой клеточкой кожи, силясь насытиться им на десять лет вперёд.
Оба не знали, как долго царила в комнате тишина.
- Ярик, - сказал наконец Андрей. – У тебя всё хорошо?
Он видел абсолютно точно, что не хорошо ничего, но не знал, как ещё можно задать главный, волновавший его вопрос.
- Да, - ответил Яр и попытался улыбнуться разбитой губой, но её тут же обожгла боль.
- Идиот… - прошептал Андрей. Руки его снова, теперь уже вполне откровенно рванулись вперёд, но замерли, так и не коснувшись рук Яра.
- А у тебя? Всё хорошо?
Андрей быстро закивал.
- Очень. Всё очень хорошо. Ты посылки получал?
- Да. Спасибо, - Яр облизнул пересохшие губы.
- Тебе пригодилось что-то? Что тебе ещё прислать?
Яр покачал головой.
- Не надо ничего. Меня скоро переведут.
- Я туда пошлю.
- Туда, может быть, будет нельзя.
Андрей испытующе смотрел на него, но Яр не собирался рассказывать ничего.
Ничего.
Он смотрел в эти глаза, в которых, несмотря ни на что, почему-то плескалась безумная, бессмысленная вера в него, и понимал, что Андрей не должен ничего знать.
Андрей тоже молчал. Он боялся, что голос сорвётся. Если бы здесь был только Яр, он бросился бы ему на шею и просто целовал – и на всё плевать. Абсолютно на всё. Хочет этого Яр или нет – всё равно. Но в углу переговорной стоял, зыркая на них из-под бровей, чёртов мент, и, пока он был здесь, позволить себе нельзя было ничего.
Самыми простыми словами Андрей боялся выдать то, что другим не положено знать.
- Я тебе ничего не привёз… - произнёс наконец он. – Ты прости, просто… Так внезапно всё. Ты позвонил, и я… в общем… у тебя всё хорошо?
- Да, - Яр кивнул в подтверждение своих слов, но улыбаться больше не пытался. – У меня всё хорошо.
- Чёрт… - Андрей со свистом втянул воздух через нос. – А переводят куда? Давай я приеду туда? И почему… почему ты не пришёл зимой?
Яр отвернулся. Нужно было сказать, чтобы Андрей уходил, но не получалось ничего.
- Андрей, - сказал он наконец. – Давай о чём-нибудь ещё поговорим, а? Хотя бы раз… - он усмехнулся. – Хотя бы раз в год.
Андрей слабо улыбнулся.
- Хорошо.
Снова замолк на несколько секунд, а потом стал рассказывать – про журнал, про сессии, про Италию - про всё. Он почти улыбался, но глаза его оставались такими же серьёзными и смотрели пристально, будто говорил один Андрей, а смотрел другой.
Яр сидел, откинувшись на спинку стула, и всё так же просто разглядывал его лицо, почти не слыша, что тот говорит. Просто наслаждаясь этим солнечным лучиком, ненадолго коснувшимся его.
И только в конце четвёртого часа, когда вертухай покашлял, давая намёк на то, что время истекло, Андрей вдруг прикусил губу. Наклонился низко-низко над столом, бросил короткий взгляд на мента и прошептал, рассчитывая, что услышит всё-таки только Яр.
- Ярик, ответь на один вопрос.
Яр кивнул. Он настолько успокоился за эти три часа, что готов был ответить на всё.
- Ярик, мне сказал один урод… Один пидор сказал, что… - Андрей сглотнул, всё так же пристально глядя ему в глаза. – Я не поверил, просто ну…
- Сказал что? – резко перебил его Яр, уже понимая, к чему идёт разговор. Он сам не думал до сих пор, что слухи расползлись так далеко.
- Сказал… - Андрей прокашлялся. – Что тебя сделали петухом. Я не верю! Просто… Скажи…
- Да. Меня сделали петухом.
Андрей ошарашенно замолк. Что-то взорвалось в его глазах, как будто лопнул воздушный шарик, наполненный водой, и обида наполнила их до краёв.
Андрей молчал, всё ещё неверяще глядя на него, а Яр чувствовал, что вот он - настоящий конец. Всё, что было до этого, не значило ничего. Только то, что Андрей перестал верить в него.
- Ярик… - тихо сказал он. – Яр…
Яр опустил глаза на собственные подрагивающие пальцы, лежавшие на столе, и громко, стараясь поддерживать приказной тон, произнёс:
- Значит так, Андрей. Больше не звони и не приходи ко мне. Я давно уже сказал – мне не нужно от тебя ничего.
- Идиот… - шёпот Андрея потонул в голосе Яра, чеканящем слог, но Яр так и хотел – не слышать сейчас ничего.
- Твое письмо… Мне передали. Можешь делать всё, что захочешь. Ты не обязан мне ничего. Долг ты вернул уже давно.
На Андрея будто вылили ушат ледяной воды. Голос его мгновенно заглох, и он просто смотрел на Яра, но взгляд его не выражал ничего.
- Время, - произнёс вертухай за спиной.
Андрей молча встал.
Яр поднял глаза и увидел, как во взгляде Андрея плещется уже не обида, а жгучая ненависть, но тот так и не сказал ничего. Молча развернулся и пошёл прочь.
Тем вечером Яра не вернули в ШИЗО. Возможно, утром всё-таки планировался перевод, но Яр уже не хотел этого знать.
