— Жратвы побольше! С мясом! И место для сна мне, чтобы никто не мешал отдохнуть, — мой корли на глазах становится лучше. — Поставь кого-нибудь охранять мой сон!
Вскоре я сижу на местной кухне, ем с маленького, постеленного на земле ковра из большой плошки какую-то кашу с мясом. В общем, все как всегда в этом средневековье, одно и тоже блюдо при выезде на пикники. Хорошо, что мяса много и оно очень вкусное, поэтому я съедаю пару очень больших мисок и растягиваюсь под одной из телег.
Пора отдохнуть и переварить солидный объем пищи, принятый мной, чтобы соответствовать своей легенде.
Засыпаю с удовольствием, сплю несколько часов, никто ко мне не лезет. Я слышу время от времени, как кузнец гоняет баб, чтобы утихомирили неугомонную малышню.
Детям такой выезд в лес и стоянка около страшного по рассказам взрослых болота — самое настоящее приключение. Все мои вещи поставлены рядышком, об этом тот же кузнец позаботился.
Открыв глаза, я наблюдаю стоящего в стороне Крома и понимаю, что его поставили искупать свою вину, охраняя отдых великого Лекаря. Который вернул его с того света у всех на глазах.
Вылезаю из-под телеги, делаю разминку и растираю лицо, помятое подложенным под него кулаком. Не скоро я доберусь до пуховых перин и подушек, ох не скоро. Хотя, как знать?
Потом смотрю на парня, теперь у него в руке копье, однако по его лицу видно, что его продолжает мучить сильная боль.
— Подойди сюда, — зову я его и вскоре он уже стоит напротив меня, боясь поднять глаза.
— Посмотри на меня. Не бойся, не укушу. Что чувствуешь?
Парень мнется, потом тихим голосом говорит, что боль в груди сначала успокоилась, а теперь становится все сильнее.
— Прямо всю грудь распирает.
Понятно, оставшаяся инфекция продолжает свое губительное воздействие.
Рядом появляется та же девчушка, похоже, что она присматривает за парнем постоянно.
— Понятно. Я тебе края раны затянул, а внутри не полностью вылечил. Силы берег на твоих друзей, сам должен понимать. Теперь поел и отдохнул, могу дальше тебя долечить. Встань здесь и положи копье, — командую я ему.
Парень нагибается, чтобы положить копье и ему становится совсем худо от этого.
— Не переживай, силы у меня хватит на полное исцеление, — и я прикладываю ему камень к груди.
Маны приходится потратить еще с пяток процентов, на него одного ушло восемь процентов в общей сложности. Значит и у него дело тоже шло к фатальному концу, раз столько маны на него одного потратил. Из последних сил парень лагерь охранял, понимая, что ему не выжить. Чувство долга хорошо развито у служивого, ничего не скажешь.
— Теперь здоров полностью. Назначь кого-то из парней в охрану и ложись сам. Тебе нужно усвоить мою силу до темноты лежа. Ночью будешь нести дежурство, присмотр вокруг нашего лагеря на тебе. Все, иди!
Команды мои уже выполняются как положено, парень сразу же исчезает под другой подводой с еще не верящим в свое спасение лицом. Девчушка бросается следом за ним, тоже лезет под телегу.
После этого я посетил наш лазарет и раздал еще по паре процентов маны каждому раненому. Даже немного подлечил продолжающего держаться за грудь Ахельма, на того ушел один процент. Получается, что у него тоже не простой ушиб грудной клетки вышел, ребра сломаны оказались. Половину своего общего запаса маны потратил, не так и мало, только спас три жизни сразу и еще восемь в перспективе. Раны у всех уже старые, загнившие, сложный очень вариант — убрать расползшуюся заразу внутри тела человеческого.
Если сразу свежие раны обрабатывать, можно и парой процентов обойтись, как мне кажется, направить на излечение раненого без больших усилий.
После лечения уже долго расспрашивал кузнеца, что за беда загнала их в лес и почему столько раненых прячут именно здесь.
Как я уже узнал, тут главная проблема — нашествие степных ургов, как называют здесь этих существ.
— Много их в степи расплодилось, десятки тысяч составляют огромное войско. Теперь все в округе деревни разорены, многие тысячи жителей королевства увели в полон в свои степи. Города осадили сильными отрядами, замки баронские тоже, так что помощи ждать неоткуда. Барон наш, его милость Триптих, чтобы божье благословение просияло над ним и его семьей, — заученно повторил кузнец. — Барон засел в замке с остатками своей дружины.
— А почему с остатками? — интересуюсь я.
— Попробовал было напасть на проходящий мимо отряд ургов, так они боя не приняли честного, только стрелами издалека засыпали и уходили от рубки.
— О, знакомая тактика, — вспоминаю я про себя.
Зачем нужно рубиться в лоб, когда можно издалека врага стрелами закидать?
А барон значит не удержался, смело выскочил в открытое поле и нахватал гостинцев от степняков.
Смелый и глупый поступок, теперь не с кем ему замок защищать.
