— Было у Барона сорок воинов. Двадцать уже погибло, хорошо, что отряд ургов небольшой был, смогли его все же порубать здорово. Теперь один десяток воинов здесь пытается выжить, один с бароном в замке и еще он тридцать мужиков из села забрал для обороны своего замка. А мы тут с бабами и детьми прячемся в лесу, надеясь на божью помощь и милость. Урги привели несколько сотен воинов, теперь держат замок в осаде. Они всегда за своих мстят жестоко, всех пленников через пытки страшные проведут перед смертью.
Тоже знакомая история.
— Как думаешь, выстоит замок? — интересует меня.
Кузнец тяжко вздыхает и грустно смотрит на меня, не говоря ни слова.
Понятная ситуация для меня, не зря местный владетель забрал с собой в осаду всех мужиков. С десятком стражи замок оборонять вполне можно против своих соседей, однако стрелы ургов быстро проредят защитников на стенах, если их там несколько сотен набралось.
Что я могу сделать — помочь барону с обороной?
Нет в этом особого для меня смысла, чтобы помогать местному хозяину земель, рек и огородов. Лучше, чтобы он доблестно и геройски погиб при обороне замка и освободил территорию под мою власть. Тогда я уже смогу беспрепятственно занять его место по свежезавоеванному статусу посланника божьего с чудесами и такому же положению среди оставшихся в живых воинов.
Понемногу узнаю все, что знает кузнец про жизнь вокруг, про соседний материк, про то государство, которое расположено за горами и которое называют Святой Землей.
— Враги они наши, серьезные и сильные! Все фанатики веры своей и нас хотят заставить, чтобы приняли ее, а от своей отреклись! — с чувством говорит кузнец.
— А велико ли различие между вашими верами? — осторожно спрашиваю кузнеца.
— Невелико, только они волю церковных иерархов ставят превыше власти короля, — объясняет мне Ахельм.
Еще понятнее становится, все как и на Земле происходило.
Еще два дня провожу с ранеными, а на третий день мы все покидаем лагерь, чтобы добраться до опушки леса.
Раненые все уже на ногах, так что у меня есть свой личный десяток охраны из настоящих воинов. Правда оружия у них мало и защиты тоже почти никакой. Все, что на них и при них было уже сняли мужики, уходящие в замок и сложившие их на телеги перед отправкой в лесной тыл.
Урги точно в лес не полезут, не любят они воевать на чужой территории в окружении деревьев, где стрелу уверенно не пустишь. Только если за сильно обидевшими их воинами полезут в глубь, а так даже на опушки не заезжают.
За еще два дня по паре подходов я смог поднять на ноги восьмерых раненых. Только оставшиеся двое, те самые тяжелые, еще жалуются на сильную слабость и идти не могут, поэтому так же поедут на телеге домой.
Совсем уже при смерти были, организмы всю силу потратили на лечение, теперь очень медленно восстанавливаются.
Подлечу их еще за день и поставлю в строй, люди мне нужны, тем более уже верные лично мне за спасение своих жизней. Здесь, в такие простые времена — это очень серьезное дело, такая личная преданность.
Свою ману я потратил всю полностью на лечение, подпитался от Палантира и радостно вздохнул, изучив, что на мое наполнение мудрый шар потратил всего два процента от своих пятидесяти пяти прежних процентов.
То есть, еще примерно двадцать пять раз я могу полностью набраться маны, вплоть до не снижаемого остатка в Источнике до примерно четырех-пяти процентов.
А если еще вспомнить про второй шар, почти полный, жизнь вообще выглядит прекрасной и победоносной.
Ну на ближайшую пару недель — точно.
Дорога к Храму, хоть и далекая весьма, зато проходит только по безлюдному лесу. Никаких тебе опасных встреч ни с Охотниками, ни с разбойниками у меня случиться не должно. Если только с серыми бандитами придется пересечься, правда с ними я договорюсь без проблем о свободном проходе по их владениям.
Кузнец рассказал, что попавшиеся волкам в лесу люди могут спастись только при большом везении:
— Очень сильные и умные звери, могут десятком на нескольких воинов напасть и мало кому тогда повезет выжить. Поэтому и охотников здесь нет, больно уж лес суровый для такого дела. Даже на дереве не отсидишься, они все равно кого-то из стаи оставят за тобой присматривать. Хорошо, что за болото почему-то не переходят.
Ну, я что-то такое и почувствовал в беспощадной атаке лесных разбойников, что они совсем не готовы оказались к моей недоступности и страшному смертельному грому. С одним путником собирались легко расправиться, вот поэтому очень удивились потом, когда оказались уже далеко от места нападения, а лапы только-только перестали трястись от ужаса.
Теперь мы просто выходим из глубины леса в сторону села, откуда все жители как раз и ушли спасаться от кочевников. Что там с домами — не известно, слишком далеко беглецы забились в лес, чтобы рассмотреть дымы от возможно сожженных домов.
