Земли тууров закончились, здесь обитали ашито. Кочевники, предупрежденные об их приближении, должны были выслать отряд навстречу - и мера предосторожности, и знак уважения одновременно. Однако за весь день пути этого так и не произошло, зато с каждым проходящим часом северянин все сильнее ощущал приближение опасности. Причем в этот раз она шла отовсюду, и куда бы он ни поворачивал голову, внутренний взор видел одно и то же: темнеющие тучи на горизонте. Неведомый враг обложил их со всех сторон.
Наконец Арон остановил коня, поднял руку, призывая остальных сделать то же самое, и попытался понять, есть ли выход. На лицах вокруг он видел лишь недоумение, и только Эрига хмурилась, словно тоже ощущала что-то.
- Сойдем здесь с дороги, - сказал мужчина, приняв решение, и махнул в направлении юго-востока, где чернота опасности казалась чуть бледнее. - Поедем в этом направлении.
- Тибор, что случилось? - спросил за всех Шор.
- Еще не знаю, - отозвался Арон. - Но если промедлим, то узнаем раньше, чем будем готовы.
Наемники помрачнели, лицо Рикарда отразило испуг, потом обреченность, и только Эрига казалась скорее заинтригованной, чем обеспокоенной. Коней Арон приказал не гнать: цвет внутреннего неба, изначально потемнев, больше не менялся. А реальный день, словно в насмешку, радовал яркой синевой и веселым солнцем.
- Тибор, ты умеешь видеть опасность? - спросила его девушка.
- Да, - ответил он кратко.
- Кто-то из твоих предков был с севера? - Эрига смотрела пристально.
- Да, - также кратко сказал Арон и нехотя уточнил: -- Моя матушка.
- Она происходила из младшей или старшей крови? - продолжила расспрашивать девушка.
- Я не знаю. Почему ты задаешь эти вопросы?
- Такое сильное чутье свойственно только чистой старшей крови, - жрица слегка нахмурилась: - Я не знала, что оно сохраняется в потомках смешанных браков.
- На все воля Богини, - Арон развернулся и в упор посмотрел на Истена, который подъехал слишком близко и теперь пытался сделать вид, будто вовсе не прислушивается к чужому разговору.
- Кем была твоя матушка? -Эрига не обратила внимания на обмен взглядами между своим собеседником и Истеном.
- Жрицей Богини Льда, - Арон вздохнул, предчувствуя новый поток расспросов. Но Эрига лишь радостно встрепенулась.
- Это все объясняет! Дети жриц пользуются особым покровительством Богини, кровь твоего отца неважна! То есть, - поторопилась добавить девушка, когда Арон недоуменно взглянул на нее, - я вовсе не хотела сказать, что твой отец неважен! Я имела в виду, что, будучи сыном жрицы, в глазах Богини ты остаешься одним из нас. Только это, - договорила она, заулыбавшись. Чуть отставший от них Истен издал разочарованный вздох. Он-то что ожидал услышать?
Дорога из серого камня уже давно скрылась из вида, теперь вокруг расстилалась только степь. Солнце уже начало клониться к закату, когда ветер принес Арону первое подтверждение его предчувствий.
- Пахнет смертью, - сказал северянин, - смертью нехорошей. Но именно в этом направлении опасность меньше.
- В каком смысле - нехорошей? - уточнил Венд.
- Не знаю, - Арон пожал плечами. - Нечистая смерть. Злая.
Он не стал уточнять, что его некая безымянная часть, название которой он не мог подобрать и существование которой прежде никогда не замечал, от этого запаха топорщила на невидимом загривке невидимую шерсть и неслышно скулила, отказываясь двигаться вперед. К счастью, эта часть была куда слабее остальной сути.
- Может, не стоит туда ехать? - неуверенно проговорил Ресан.
- Оставайся здесь, - разрешил Арон. - Мы взглянем, что там, и вернемся за тобой.
Ресан огляделся по сторонам и торопливо замотал головой, не пожелав оказаться в одиночестве. Остальные в отряде хмурились, но желания остановиться вслух не выражали. Только Эрига выглядела безмятежной.
- Ты не боишься? - спросил у нее северянин.
- Богиня меня защитит, - уверенно ответила та.
Чем дальше они ехали, тем сильнее становился запах смерти, и громче - испуганный скулеж в сознании Арона.
Через некоторое время запах ощутили остальные, а потом стал виден и его источник - становище кочевников. Судя по количеству юрт, здесь жило около двух десятков семей. Полуодетые тела лежали повсюду: мужские, женские, детские. Похоже, смерть - какое бы обличие она не приняла - пришла ночью. Люди успели проснуться, но ни убежать, ни защитить себя не смогли.
Подходить ближе лошади отказались, пришлось спешиться. Тела казались целыми, но, когда Арон потрогал одно, в воздух взвилось облако серого праха. Северянин торопливо отступил в сторону, зажимая нос и рот, чтобы не надышаться. Обернулся: наемники оглядывались по сторонам, не убирая рук с рукоятей мечей, и не отходили далеко друг от друга. Эрига, потеряв прежнюю невозмутимость, казалась растерянной и испуганной, а вот Ресан плакал. Слезы текли по лицу, но юноша, потерянно остановившись между тел, казалось, не замечал этого.
- Я же гостил здесь, у них, - произнес Ресан тихо, когда Арон, подойдя ближе, осторожно тронул его за плечо. - Я их всех помню. И вот так - в пыль…
- Ты знаешь, кто это мог сделать? - спросил северянин.
