– Полагаю, ни сколько. Понимаешь, Байлар, кажется, меня сочли… чудаком. Из-за моего решения попробовать найти ответ. Когда все так очевидно.
Байлар негодующе ахнула. Ярр не понял, что именно разгневало ее. Но в глубине души он все равно был отчего-то доволен. Доволен тем, что она поверила в его рассказ. И тем, что ее реакция была столь спокойной. Да, Байлар определенно умеет держать удар. Конечно, она испугалась, но вместо глупой паники сразу стала размышлять, что можно сделать. И тем была Ярру глубоко симпатична.
…И тонкая, тонкая грань отделяла его от непозволительной просьбы. На волосок от того, чтобы предложить ей присоединиться, Райярр шагнул дальше, осторожно и решительно, будто канатоходец, прошел над этой бездной и удержался, не сорвавшись в нее.
Не время для безумных решений. И не время для того, чтобы вовлекать в свои дела ни в чем не повинного человека. Ярр не имел на такое права…
…Особенно, если речь идет о Байлар. Особенно о ней.
– Значит, поэтому ты оказался в Рандаире, – тихо сказала девушка.
– Да. Из-за событий послевоенных лет это самая неисследованная магически страна на Центральном континенте. Однако уничтожение магов не обязательно означало уничтожение всего их достояния. Здесь могло остаться что-то интересное, не замеченное никем. К тому же, по пути у меня была уникальная возможность изучить потоки магии и сравнить их интенсивность здесь и в более активных магически странах.
– Ярр, ты… – начала было Байлар – и осеклась. В смущении потеребила многострадальный передник и вдруг вскочила с места, зардевшись. – Прости, у меня еще дела, – торопливо объявила она и ретировалась на другой конец комнаты, принявшись там яростно стучать многочисленными склянками.
Ярр проводил ее любопытным взглядом, но говорить ничего не стал.
– Так ты был ученым, Ярр? – спросила наконец оживившаяся Сегвия.
– Вроде того. Во всяком случае, в последние мирные годы. Однако… Теперь моя очередь задавать вопрос, Сег.
Сегвия согласно встряхнула крыльями.
– Спрашивай, Ярр.
– Что ты такое, Сегвия? – он пристально посмотрел на книгу-птицу, и взор его стал совсем иным, чем до того – острым и внимательным. – Кто был твой создатель и хозяин? Ведь это, конечно, не Байлар?
– Но ты ведь сразу понял, Ярр. Я – магическая книга. До Байлар много лет я работала с ее дедом, но не он сотворил меня.
– Может ли быть… Был ли это маг, которого мы называем Ааша?
– Ааша? О нет, у моего хозяина не было такого имени, – Сегвия рассмеялась, каким-то глубоким смехом, ничуть не похожим на ее обычное птичье верещание.
– Вот как? Прости. Ааша – легендарный маг, и, когда я увидел живую магическую книгу, сразу вспомнил именно о нем. Хотя, наверное, мала вероятность того, что его книга сохранилась бы до наших дней.
– Разве Ааша – не мифический персонаж? – поинтересовалась Байлар, не отрываясь от смешивания каких-то лечебных порошков.
– Нет! Есть основания полагать, что он был реальным человеком. Однако насколько преувеличены рассказы о нем… я не знаю. И не уверен, что все эти легенды о его могучих артефактах – правда. Но, Сегвия… Кто же тогда был твой создатель?
– Его звали Биринар.
– Странно. Я никогда не слышал о таком маге. Хотя он должен был быть великим чародеем, чтобы сотворить такое чудо, как ты, Сег.
– Ох, Ярр, ты мне льстишь, – кокетливо сказала Сегвия, в голосе которой не было и тени сомнения относительно Ярровой правоты и собственного великолепия.
– И этот Биринар должен быть связан с Байлар некими узами преемственности, раз теперь ты с нею, – пробормотал маг, а затем решительно закончил: – Сегвия… можешь ли ты показать мне свой книжный облик?
– Если Байлар позволит, – Сегвия переступила с лапы на лапу.
– Я подумаю, – откликнулась Байлар. – Все равно сейчас ты еще недостаточно окреп, чтобы пытаться читать чужую магическую книгу. И… и я подумаю.
Подумаю, дать ли прикоснуться к ней, соединенной со мною магическими связями, черной магии аранского боевого чародея. Показать ли аранскому магу те секреты, что хранит в себе Сегвия.
"Но если этот маг – Ярр… Ярр, который просто не хочет позволить миру развалиться? Неспособный просто опустить руки, сдаться и смотреть на то, как все рушится?"
И все же, все же… аранец и боевой маг. О котором ты, Байлар, почти ничего не знаешь.
Поджав губы, она вернулась к работе. А Ярр молча принял ее ответ, и по глазам ясно было, что и ее невысказанные аргументы он прекрасно понял тоже.
…Был дождь, и дождь превращал небо и землю в единое серое месиво, бесконечно холодное, бесконечно однообразное, только переходящее в конце концов в жидкую коричневую грязь, что хлюпала под сапогами. Люди были похожи на едва заметные тени, бесплотные силуэты, и только вспышки магии от творимых заклинаний по-прежнему были яркими и цветными. Впрочем, цвет был в основном черным.
Дождь поглотил весь мир, не оставив более ничего. Только черное пламя он потушить не мог…
