— Придется сделать что-нибудь на скорую руку. Ты сама-то чего не идешь?
— Я вас тут не оставлю, — гордо заявила она. Раз уж взялась помогать этому типу, то доведет дело до конца, чтобы потом никаких претензий к ней ни у кого не было. Хотя бы до города его проводит. Вел себя незнакомец вполне адекватно, она успела к нему немного привыкнуть и решила, что раз они застряли тут надолго, пора бы и познакомиться. — Меня Мирта зовут, а вас?
— Моего имени тебе лучше не знать, но можешь звать меня Лекс.
Вряд ли это можно назвать знакомством, но лучше уж так, чем никак.
— И из чего можно сделать этот амулет?
— Будем исходить из того, что есть.
Лекс принялся выворачивать карманы, но они оказались пусты. Следуя его примеру, Мирта вытряхнула содержимое сумки на траву. Лишь в потайном кармашке осталось лежать кольцо, что дала ей Ула, иголка с ниткой и три серебряных монеты — для деревни это большие деньги, но, к примеру, обучение в столичной магической академии стоило пять сотен золотых. Больше ничего ценного у нее с собой не было.
На траве лежал большой блокнот с листами из плотной желтоватой бумаги, пара мелков для записей, холщовый мешочек со сменным бельем и еще один, поменьше, с мылом и зубной щеткой, тонкий шерстяной платок, запасная рубашка, восковая свеча, деревянная расческа и красная лента для волос.
— Свеча из храма? — поинтересовался маг, оглядев ее нехитрые пожитки.
— Да.
— Я возьму?
— Берите, конечно.
— И ленту?
— И ленту берите.
Мелок Лекс взял уже без спроса и, отрезав кусок ленты, принялся что-то на нем выводить. Мирта была грамотна, чем очень гордилась, но, заглянув ему за плечо, не узнала ни одного символа. Маг попросил расплавить свечу, что оказалось несложно, но горячий воск обжигал руки. Дальше в ход пошла трава, названия которой девушка не знала, но маг целенаправленно выбрал именно эту — с темно-зелеными листиками и крошечными фиолетовыми цветами. Он завязывал на ней узелки, еле слышно бормоча что-то под нос, потом слепил из чуть поостывшего воска небольшую фигурку и плотно обмотал тем, что получилось из травы.
Мирта наблюдала за работой мага, затаив дыхание — подобная возможность выпадала нечасто. Она в подробностях рассмотрела украшения на его тонких пальцах, но об их значении могла лишь гадать. Из двух колец на правой руке ни одно не было обручальным, значит, они посвящены богам, которым он поклоняется. Изображенный на одном из них символ, похожий на кляксу, показался ей знакомым— такой же носила Ула. На втором изображений не было, лишь черный камень в простой оправе. На левой руке массивная печатка, сложный узор из тонких переплетающихся линий на ней она тоже где-то уже видела, но где — вспомнить не могла.
Жара постепенно уходила, уступая место вечерней прохладе, легкий ветерок усиливался и уже не казался таким приятным. Откуда-то налетели противные кусачие мошки, которых теперь приходилось отгонять. Мирта и сама бы не отказалась что-нибудь съесть, голова у нее все еще немного кружилась, и слабость никуда не ушла, но она понимала, Лексу сейчас ничуть не лучше.
Ей не хотелось верить в то, что он совершил что-то ужасное. Может, просто не сошелся с кем-то во мнениях? Пару раз они слышали разговоры шедших из города людей, но те и не думали сворачивать с протоптанной дорожки, и им не было никакого дела до прятавшейся за кустами парочки одаренных.
Лекс снова достал нож и чиркнул по пальцу. Кровь закапала на исписанный рунами кусочек ленты. Теперь понятно, зачем он его с собой носил — светлые маги не используют в работе кровь, и даже Ула, хоть и темная, никогда так не делала, но из ее рассказов Мирта знала, что есть маги, которые этим не брезгуют.
— Теперь надо, чтобы это как-то держалось. Есть чем зацепить? — поинтересовался мужчина, обернув кровавую ленточку вокруг фигурки.
Мирте не хотелось даже прикасаться к его поделке, поэтому, вдев нитку в иголку, протянула ее Лексу. Он быстро и уверенно сделал несколько стежков, было видно, что ему это не впервой.
— Осталось влить немного магии, — мужчина выжидающе посмотрел на Мирту.
— Может, вы сами?
— Ты еще не поняла? Я пока не могу: магическое перегорание, — в его голосе сквозило сожаление и неподдельная грусть.
— Но я… я не могу тоже. Не умею, — призналась она.
— Меня ты ведь привела в чувства, значит, как-то умеешь оперировать магическим потоком.
— Да, но это только потому, что я случайно отдала свои силы. Магический поток у меня еле шевелится…
Ей было действительно жаль, что она оказалась такой бесполезной.
— А много и не надо, чуть-чуть будет достаточно.
— Я знаю только целительское плетение, — виновато прошептала она, подвигаясь поближе.
— Подойдет и такое, — успокоил Лекс.
И Мирта уже второй раз за день принялась сплетать магические нити в знакомый узор, медленно, капля за каплей, наполняя фигурку этой силой. Через несколько минут символы на ленте вспыхнули холодным светом и тут же погасли, и в этот момент она перестала ощущать дар Лекса, как будто тот и вовсе не был магом.
— Сработало? — не поверила Мирта.
