— Как видишь. Теперь можно и в город, — с этими словами он снял все свои кольца и убрал в карман брюк.
***
Идти оказалось прилично. Она не раз бывала в Леверне, но добираться пешком ей еще не приходилось. Издалека город выглядел игрушечным, но Мирта знала, какой он на самом деле большой. Над ним розовел закат, лучи вечернего солнца кое-где проглядывали сквозь плотные, точно куски слежавшейся ваты, облака.
Мирта надеялась, что никто из знакомых не увидит ее выходящей из леса вдвоем с мужчиной — позора не оберешься. К счастью, они никого не встретили, лишь на подходе к городу их обогнала повозка, свернувшая с окружной дороги.
В Леверн вошли без проблем. Когда стражи на воротах поинтересовались целью их визита, Лекс невозмутимо ответил, что пришли на заработки, и этого оказалось достаточно. Даже вечером на улицах города было оживленно. Мирта растерялась, не зная, куда ей идти, а когда маг, видя ее замешательство, спросил, куда ей надо, растерялась еще больше. Пришлось честно сказать, что она-то и правда пришла на заработки в надежде накопить на обучение. Девушка боялась, что Лекс ее засмеет, но тот лишь тихо хмыкнул.
— Мне как-то доводилось здесь бывать, правда, это было давно. Я знаю одно место, где можно переночевать. Сейчас соображу, как нам добраться…
Они свернули с широкой дороги и теперь шли по узкой улице мимо ровных каменных домов с разноцветными крышами. На балконах росли цветы, кое-где сушилось белье, из труб текли струи серого дыма. Пахло специями, табаком, пылью, иногда к этому примешивался сладковатый запах благовоний, а потом в какой-то момент могло резко завонять кошками или нечищеной выгребной ямой. Мирта с интересом вертела головой, стараясь разглядеть в опустившихся сумерках необычную крышу, мохнатую собаку незнакомой породы или интересную вывеску. Встреченные ими по пути люди были одеты совсем не так, как деревенские жители, и даже разговаривали как-то иначе.
Наконец, они с магом остановились у увитого плющом двухэтажного домика. Мужчина потянул на себя тяжелую дверь, пропуская Мирту вперед, и вошел следом.
Зал для посетителей оказался скромным: шесть небольших столиков, половина из которых оказались заняты, да барная стойка, за которой никого не было. Спустя минуту в маленькую дверцу вошел высокий рыжеволосый парень, поставил двум бородатым мужчинам тарелки с мясом и только потом обратил внимание на новых посетителей:
— Доброго вечера. Чем могу помочь?
В этот момент Мирта была уже почти рада, что пришла не одна — она совершенно растерялась даже от такого простого вопроса, молча посмотрела на спутника, предоставляя ему договариваться о ночлеге.
— Доброго. Есть свободные комнаты?
— Все заняты, но могу поселить вас на чердаке. Как только освободится какая-нибудь комната, сможете перебраться. — Даже в слабом свете свечей можно было рассмотреть на лице говорящего щедрую россыпь ярких веснушек. — Если захотите, конечно — места-то на чердаке больше, а проживание всего три медяка в сутки. Спальное там найдете, а лампу, если надо, я дам.
Переглянувшись, уставшие путешественники согласились на чердак. И только когда они уже расплатились, оставили запись в гостевой книге, получили один тяжелый ключ на двоих и начали подниматься по лестнице, Мирта, наконец, осознала, что ей придется ночевать в одном помещении с мужчиной.
Она замерла, не в силах преодолеть следующую ступеньку, и медленно обернулась к Лексу:
— Я надеюсь, вы порядочный человек…
— И в мыслях не было, — он сразу понял, что девушка имела в виду. — Ты мое состояние видела?
— Я… не умею смотреть, — смутилась Мирта, — но я вам верю. Просто это неправильно, и если кто узнает, обо мне будут плохо думать.
— Ты же не в своей деревне, где три двора и все всех знают. В городе людям нет дела друг до друга.
Чердак действительно оказался просторным. На дощатом полу под низкой покатой крышей лежало несколько старых матрасов, два свернутых шерстяных одеяла, одно из которых оказалось дырявым, и две плотные простыни. Подушек не было. На свое счастье, гости оказались непритязательными и так ослабли, что их не смутили такие скромные условия. Пока Мирта оглядывала их пристанище, Лекс оттащил себе матрас, лег и мгновенно уснул. Ей вновь стало стыдно за свои никудышные навыки и нелепые подозрения. Целитель должен начинать свою работу именно с диагностики, но хоть Ула и учила ее этому плетению, у нее так и не получилось его освоить — нити сплетались в узор, но едва девушка начинала наполнять плетение силой, оно рассеивалось — одновременно удерживать рисунок и вливать в него магию не выходило.
Вздохнув, Мирта взяла набитый соломой матрас и поволокла в противоположный угол. В отличие от мага, она постелила простынь, взяла одеяло, но раздеваться все равно постеснялась. Погасила масляную лампу и легла, но спустя пару минут поняла, что на голодный желудок не уснет — пришлось спускаться вниз и требовать ужин.
