Если в ухо вдеть кольцо, то оно будет называться серьгой. Если закрепить его в носу, то люди будут считать носовым кольцом. Иначе говоря, Гипатия понимала всё так, как видела. Впрочем, если бы рядом стояла Аквило, она бы наверняка разорвала её на части.
По мере продолжения объяснения Гипатии, выражение лица Теодора становилось всё более серьезным. Предположение всадницы об Аквило было совершенно неправильным, но все события, упомянутые впоследствии, выглядели для глаз чернокнижников вполне правдоподобными. Начиная с призыва высокорангового демона и до того самого момента, когда Теодор вытащил Поклонение Смерти, чтобы убежать…
Наконец, Гипатия остановилась на ещё одном немаловажном факте.— Таким образом, Ваше Величество сделало «его» лично?
— … Его?
— Рыцаря смерти со способностью ауры! Он начисто лишен следов некромантии, что ставит этого рыцаря смерти на беспрецедентный уровень… Я в очередной раз осознала, что повелитель воскрес!
Теодор с запозданием понял, что она имела в виду.
Это совпадение было весьма кстати. Некроманты, будучи теми, кто искажал саму жизнь, являлись более чувствительными к живой силе, чем кто-либо другой. Естественно, Гипатия ощутила, что автоматон «не был жив», а потому сочла его очередным рыцарем смерти.
А ещё она увидела, что в нем содержится душа мастера меча. Автоматон был остаточным продуктом тех времен, когда подобная магия была обычным явлением. Однако в нынешние времена автоматоны были настоящей редкостью, а потому она и попала в заблуждение.
— задался вопросом Теодор, как тут в его голове прозвучал голос Глаттони:
Речь шла не просто об одном или двух совпадениях, а целой серии связанных друг с другом событий, что и заставило Гипатию мыслить именно таким образом. Что ж, если так всё сложилось, то каким образом Теодору использовать это недоразумение?
Пожать четырем всадникам руки или объявить их своими врагами? Тем не менее, Мелтор уже был изнурен кровопролитной войной со своим старым врагом, Империей Андрас, а теперь ему придётся иметь дело ещё и с организацией, которая располагает четырьмя мастерами-чернокнижниками? Такой роскоши Мелтор себе явно не мог позволить.
Однако, если ситуация сложится в прямо-противоположном направлении, у волшебного королевства появится серьезное преимущество.
Другими словами, он мог заставить четырех всадников столкнуться с Империей Андрас. В краткосрочной перспективе это могло оказаться на руку, однако следовало учитывать и опасность вступления в сговор с колдунами, которые могли оказаться угрозой целому королевству.
Впрочем, Андрас и вовсе постигла бы настоящая катастрофа.
— Ладно, я поверю тебе. Это… Гипатия?
— Да, мой повелитель. Я сделаю всё, что Вы прикажете, — тут же ответила девушка, опустившись на колени. Она с любовью смотрела на Теодора, ничуть не беспокоясь о том, что её белые одежды будут запачканы.
Виски Тео запульсировали. Пусть она и была чернокнижницей, но разве он мог использовать столь искреннюю привязанность? Это заставляло его чувствовать себя виноватым. Таким образом, чтобы очистить свою совесть, Теодор решил задать Гипатии последний и самый главный вопрос:
— Можешь считать это проверкой, но я хочу кое о чём тебя спросить.
Тео хотел знать, способен ли он сосуществовать с чернокнижниками.
— Какова конечная цель четырех всадников?
— Ху-ху, мой повелитель, Вы спрашиваете нечто совершенно очевидное, — поднявшись на ноги, приятно улыбнулась Гипатия.
А затем, широко расставив руки, девушка воскликнула:
— Это обещание мы не забыли даже спустя тысячелетия ожидания, мой повелитель!
Под ночным небом, где, словно туман, клубилась насыщенная темнота, стояла красивая женщина, а её глаза были заполнены пустотой, будто она смотрела на нечто неописуемое.
Танцуя под этим звездным светом, она ответила на вопрос Теодора:
— Наша миссия — положить конец этому миру.
В её чистых глазах сияла одна-единственная эмоция. Безумие.
— Цель четырех всадников — уничтожить эту уродливую цивилизацию и весь человеческий род.
— Ясно.
Этого Теодору было вполне достаточно.
— Ты ответила на мой вопрос.
Они никогда не смогут понять друг друга.
* * *
Топ, топ.
Где-то глубоко под землей раздавались звуки шагов. Элементали проложили туннель, но вымостить дорогу они не могли, а потому Тео то и дело цеплялся о разбросанные то тут, то там камни. Ему требовалось по меньшей мере ещё десять минут, чтобы догнать своих людей.
— … Чёрт, недаром чернокнижники славятся своим дурным вкусом, — в конце концов пробормотал Тео, так и не сумев преодолеть дискомфорт от нахождения этого предмета у него за пазухой.
