Он не знал, какая связь существует между поглощением этого божественного артефакта и возвратом бывшего пользователя. А если даже маг 9-го Круга ничего не понимал, то найти ответ было попросту невозможно.
В конце концов, Джерем бросил все свои попытки связать причину со следствием и закричал:
— Что ты делаешь? Это тело уже моё! Оно принадлежит мне, Джерему!
— Тебе этого не нужно знать, — ледяным тоном ответила Глаттони, после чего добавила, обращаясь к кому-то ещё, — Начинаем.
И тот, кто всё это время тайно скрывался, тут же энергично ответил:
— Хонь!
Теодор не знал об этом факте, но само существование древних духов доказывало наличие связи между ними и богами.
Они были не чем иным, как фрагментами богов, которые по каким-то причинам потеряли свою силу и божественность.
Не исключением была и Митра, рожденная от Матери-Земли, Деметры. Она родилась на свет под самый конец Эпохи Мифов, после того, как закончилась «Титаномахия», а Олимп — пал.
Пока Глаттони скучала внутри Теодора, ему в голову пришла гипотеза.
Этот материальный мир подчинялся правилу всеобщего круговорота. И раз падший бог сумел принять форму древнего духа, не было такого закона, согласно которому древний дух не мог вернуться к своему божественному состоянию после восстановления силы и самой божественности.
Возможно, древний дух можно было назвать чем-то вроде «яйца бога».
Конечно, доказать эту гипотезу было чрезвычайно трудно. Разве много способов получения божественности осталось в этой эпохе? Насколько сложно было накопить необходимое количество божественности, которое бы соответствовало уровню богов? Это было просто невозможно, если бы Теодор не выполнил определенные условия.
— Хонь! — раздался звонкий голос Митры.
— Что, а это ещё кто? Чей это голос?
Джерем ошеломленно заозирался по сторонам, но так и не смог найти источник голоса.
Это было естественно, поскольку Митру в настоящее время вызвали прямиком в тело Теодора!
— Ветер Айолоса, вода Посейдона, земля Деметры и огонь, позаимствованный у Нуады Аргетлама. Основываясь на четырех элементах, в этом теле будет построен «храм».
Голосом, который Джерем не слышал, Глаттони начала повторять содержание некого соглашения.
Если гипотеза о том, что древний дух представлял собой «яйцо бога», была правильной, для того, чтобы он вылупился, необходимо было соблюсти некоторые условия: поддерживать определенную температуру, влажность и так далее. Такие вещи были важны абсолютно для всех яиц. Конечно, разница между этим процессом и появлением на свет обычного птенца была как между небом и землей.
Однако Глаттони заполнила этот промежуток.
— Все материалы в этом мире состоят из четырех элементов: огня, воды, земли и ветра. Уникальные свойства этих четырех элементов: твёрдость, влажность, жар и холод — используются для формирования абсолютно всего. Основываясь на этой теории, Парацельс выстроил систему четырех элементалей, но у меня более высокая цель.
Когда дело доходило до теорий мироздания, не было места таким терминам, как «правильно» или «неправильно». Муспельхейм, который был наполнен пламенем; Кокитос, погруженный в вечные льды; Пандемониум, где обитали демоны… В этой вселенной существовало множество измерений, каждое из которых имело своё собственное уникальное происхождение.
Теория четырех элементов была лишь одной из ветвей этого бесконечного мира.
В дополнение к этому, Глаттони заложила фундамент «храма», который должен был поддержать Митру как бога. С древних времен Мать-Земля считалась богиней, представляющей весь мир.
И вот сейчас она была представителем мира Теодора Миллера, восстановив своё прошлое, когда она существовала как истинное божество.
— Хонь? Хе-е-ень… Ах…
В ментальном мире Теодора, видимом лишь ему одному, тело Митры начало постепенно расти.
Волосы пшеничного цвета достигли талии, а маленькие ручки и ножки стали длиннее и крепче. Её глаза, сияющие искренностью и невинностью, теперь же были наполнены мудростью. Трещины в её теле заполнились, а кожа засветилась божественным светом.
Богиня, Деметра…
По сравнению с её полностью расцветшим состоянием, это было всего лишь на уровне одного цветка. Однако даже этот цветок был вполне реальным. В этот момент Митра поднялась до звания низшего бога.
— Что? Не говорите мне… Эта сила…? — пробормотал побледневший Джерем.
Сила бога, рожденная из кругов Теодора, начала переполнять его тело.
В случае с божественностью без хозяина всё могло быть иначе, но полноценное божество было исконным врагом чернокнижников. Для Джерема, который являлся публичным врагом всего сущего, божественная сила являлась смертельно-опасной, даже если речь шла всего лишь о легком прикосновении.
Для него это было сродни ужаснейшему из ядов, распространяющемуся прямиком от сердца. Это был первый случай, когда Джерем столкнулся с такой болью.
— … Ты… Кто ты? — раздался ясный голос Митры, — Ух, я чувствую сонливость и головную боль… Сейчас же покинь тело Тео!
— Ува-а-а-а-а-а-ак!
