Возможно, Теодор и не мог похвастаться кровью красного дракона, как Вероника, однако он был сосудом для божественности и крови Аквило. Теперь его сила и рефлексы достигли уровня, на котором он мог вести ближний бой с мастером меча. Раньше он не мог долго использовать молниеподобное состояние или Пространственный Выход, потому что его телу было тяжело нести такое бремя, но теперь применение таких мощных навыков стало намного легче.
И вот, вскоре Теодор обнаружил своих двух компаньонов:
— Сестрёнка! Рэндольф!
Первым делом он занялся наёмником, вытащив его из каменной скалы, в которой тот застрял, и уложив рядом с Вероникой. Затем Тео навёл на них ладони и почувствовал, что его магия обнаружения активировалась намного быстрее, чем раньше. Ему не составило труда поставить диагноз этим двум находящимся без сознания людям.
— Рэндольф… Он в порядке. Его раны довольно тяжелые, но в сочетании с магическими зельями они должны быстро залечиться. Проблема в том, что душа сестрёнки была сшита Джеремом…
А затем лицо Теодора застыло.
— Дерьмо. Его выгнали из моего тела, а потому его магия развеивается! Скоро её душа опять развалится на части!
«Уничтожение», которым ударила Инвидия по Веронике, было далеко не тем процессом, который можно было обратить вспять магу 8-го Круга.
Таким образом, Джерем сшил её душу лишь в качестве временной меры. И теперь, когда магия Джерема начала растворяться, трещина в душе Вероники должна была новь расшириться, а её тело — погибнуть.
Теодор видел душу Вероники своими собственными глазами. Действие эликсира сходило на нет, и Вероника скоро должна была подвергнуться новой порции адской боли.
В голове Тео начал распространяться жар. Когда его мозг стал похож на горящую домну, из носа Теодора начала капать кровь. Подобное ускорение мыслительных процессов не мог вынести даже маг 8-го Круга.
Он перебирал на невообразимой скорости все свои знания о магии и шаманизме, которые только хранились в его разуме. Однако спасти Веронику нельзя было ни одним из известных ему заклинаний. Теодор почувствовал это и начал просматривать ритуалы и обряды.
Глаза Теодора покраснели. Он чувствовал, что огромная жизненная сила её крови дракона была на пределе.
А в следующий момент…
— … Да, есть такой метод!
Теодор переложил руку на середину груди Вероники. Ничуть не дрожа, он спокойно манипулировал своей магической силой. С этого момента не должно быть ни одной ошибки.
Знак Умбры на его правой руке засиял зеленым светом, который, благодаря восьми кругам, стал куда ярче и отчетливее.
— Конечно, я хотел бы получить на это её разрешение, но теперь уже ничего не поделаешь…
Травма Вероники была смертельной, поскольку раны, нанесенные душам, не поддавались излечению. Чтобы исцелить разбитую душу, человек должен был находиться на трансцендентном уровне или обладать целебными способностями, эквивалентными божественным.
По крайней мере, таковы были требования для «обычных» методов. Поэтому Теодор перешерстил все восточные и западные методы, выявив новый — духовный контракт!
Это была запретная магия, которая связывала вместе души хозяина и его раба, заставляя последнего принести обет верности, который нельзя было нарушить. Однако Теодор намеревался применить эту «целебную технику» по отношению к Веронике.
Это была связующая магия, где душа раба должна была умереть, если тот решит воспротивиться своему хозяину. В некоторых случаях это позволяло манипулировать самой личностью такого раба.
— Ты всё ещё хочешь это сделать?
— … Я извинюсь перед ней и позабочусь о ней. Другого метода я придумать не могу. К тому же, ещё немного и процесс станет необратимым.
— Что ж, хорошо. Метод, который придумал Пользователь, намного эффективнее любых мер, которые предусмотрела я. Вероятность успеха достаточно высокая.
Эти слова немного успокоили Теодора, и он, глубоко вздохнув, прокричал:
— Перестановка Души!
Позаимствовав силу Слов Дракона, Теодор начал беспрецедентное лечение души.
Вшу-у-у-у-у-у!
Отпечаток Умбры заблистал ярким зелёным светом, и Теодор почувствовал, как из него мало-помалу начинают вытягиваться психические силы. Возможно, для Джерема подобная задача и была из разряда обыденных, но для Теодора она стала настоящим испытанием.
В конце концов, вмешательство в душу становилось возможным лишь после того, как волшебник достигал порога настоящей трансцендентности — 9-го Круга. Если бы не Умбра, Тео не смог бы даже попытаться сделать это.
