В теле Теодора взорвалась чистая божественная сила. Митра выпустила мощный разряд энергии, даже не предполагая, что под удар попадёт душа Джерема, связанная с этим телом.
Если бы это воздействие было внешним, то полученный урон был бы небольшим. Однако теперь, когда они разделяли одно и то же тело, это было по-настоящему смертельно. Это было похоже на изгнание злого духа или окропление святой водой непосредственно самого мозга пациента.
— Я… Я ведь так умру! Я — повелитель, который должен положить конец всему…? Но я не могу отказаться от этой плоти…
И его колебания привели к новой волне боли.
— Немедленно убирайся отсюда!
— Ку-а-а-а-а-ах!
Душа Джерема была жестоко разорвана. У него не было больше времени беспокоиться о сохранности столь редкого вместилища. Еще один удар — и ему наступит конец.
И вот, сжимая разбитые кусочки своей души, Джерем едва смог прокричать:
— Б-бледный всадник, ко мне!
Неопознанная нежить в бинтах ответила на его зов. А затем Джерем протянул руку и схватил монстра за шею, буравя его налитыми кровью глазами:
— Отдай мне своё тело!
— … Как пожелаете.
Одновременно с этим душа Джерема начала вытекать из правой руки Теодора. В дополнение к праву собственности на Поклонение Смерти, была потеряна и половина обширных знаний самого Джерема.
Взяв под контроль тело бледного всадника, чернокнижник ядовитым взглядом уставился на Теодора Миллера. Тем не менее, он не мог сражаться с Митрой, которая защищала Теодора. Его связь с Тартаром также была пресечена, а рыцари потратили слишком много сил.
— … Не думай, что я так легко сдамся, — сказал Джерем, после чего превратился в синюю дымку и бесследно исчез.
— Побежденные собаки во все эпохи лают одинаково, — язвительно произнесла Глаттони, после чего обратилось к Митре, — Теперь пришло время возвращаться.
Митра ничего не ответила, однако слегка надула щечки, прекрасно понимая смысл этих слов.
— Я не хочу возвращаться в тело маленького ребенка, — в конце концов ответила Мать-Земля.
— Ничего не поделаешь. Сосуд Пользователя не может содержать в себе бога.
Возможно, Теодор и достиг 8-го Круга, но его смертное тело всё ещё не было достаточно крепким, чтобы стать сосудом для бога. Даже низший бог был более трансцендентным, чем дракон. Как субъект, который мог манипулировать материальным миром одной лишь своей волей, даже дыхание нынешней Митры могло вызвать настоящее землетрясение.
— … Я понимаю, — вздохнула Митра, которая теперь выглядела как молодая и очень красивая девушка, — Тогда передайте мои наилучшие пожелания Тео, дядя Язык.
С лица Теодора тут же исчезла зловещая улыбка.
— … Дядя Язык?
Впервые за тысячи лет, а, может быть, даже больше, Глаттони была по-настоящему шокирована.
* * *Вскоре после этого к Теодору вернулось его сознание.
— … У-хм… — простонал волшебник, приподняв свою пульсирующую верхнюю часть тела. Прошло несколько секунд, и его размытое зрение понемногу прояснилось, а хаос из мыслей и чувств пришел в норму.
И вот, когда Теодор наконец-то понял, что пришел в себя, и закончил поверхностный осмотр ситуации, с его губ сорвалось:
— Спасибо, Глаттони.
— … С чего это вдруг?
— С твоей стороны было бы куда эффективнее выбрать Джерема, а не меня.
Глаттони на мгновение замолчала, после чего проговорила редким для него удивленным тоном:
— Слушай, ты что, оставался в сознании? Разве контроль над твоим телом не полностью перешел к этому бесполезному колдуну?
— Немного, но… Это было непонятно. Я знаю, как всё прошло, но без деталей.
— Я-ясно… — с каким-то странным облегчением ответила Глаттони, после чего продолжила говорить, — Первым делом тебе следует поблагодарить кое-кого другого.
— Ах, точно.
Теодор тут же вытянул перед собой руку, и на ней появилась маленькая девочка. Она была древним духом, добровольно расставшимся с силой низшего бога и вернувшимся к форме ребенка.
— Х-о-онь! Део!
— Митра, спасибо, что спасла меня.
— Хинь?
Казалось, что Митра не помнила, как она побывала богом, а потому лишь смущенно наклонила головку, которую Теодор с улыбкой погладил. Однажды, когда они смогут нормально общаться, он обязательно повторит ей эти слова.
А через мгновение Глаттони снова заговорила.
— Я понимаю, что Пользователю хочется расслабить ум и тело, но разве у тебя нет незавершенных дел?
— Дела… А-а!
Теодор с запозданием вспомнил о своих двух спутниках и тут же подскочил на ноги.
А затем он сделал шаг, и…
Пролетел целую сотню метров.
Воздействие Джерема осталось позади, а потому Теодор Миллер явственно ощущал, что восемь кругов умножили его магическую силу и физические способности как минимум в несколько раз.
Теперь он стоял на пути к полной трансцендентности сразу двумя ногами.
