Речь шла о мастере меча, Гладио. Он всё ещё был слегка поврежден после предыдущего боя, но для этого задания его способностей было вполне достаточно.
— Открой дверь.
Услышав приказ, Гладио толкнул дверь вперёд.
Скр-р-р-р.
Дверь открылась.
Тео был порядком напряжен, однако никакой опасности за дверью так и не обнаружилось. Выдохнув, Теодор отозвал Гладио обратно в инвентарь. Его напряжение постепенно исчезло, сменившись любопытством.
Теодор находился в главной церкви Королевства Лайрон, а потому даже самый последний зал на 20-ом этаже подвала попросту не мог использоваться понапрасну. Теодор сделал шаг вперёд, и…
— М-м?
В зале не было никаких осветительных приборов: ни факелов, ни магических шаров… Так почему же он отчетливо видел то, что было внутри неё? Причина тому крылась в самом центре этого зала. И когда Теодор «это увидел», его глаза поневоле полезли на лоб.
— … Гроб? — холодно пробормотал Тео.
Внушительную часть комнаты занимал массивный гроб, источающий золотистое божественное свечение, которое и было источником света.
— Останки света.
Пророчество Хитклиффа не обманывало.
— Только не говорите мне, что это…
Неужели в этом золотом гробу находились остатки божественности, которые по праву можно было считать настоящим краеугольным камнем Церкви Лайрона? Терзаемый сомнениями, Тео медленно двинулся к центру комнаты, и чем ближе он подходил, тем ярче становился свет. Вряд ли это золотистое свечение, согревающее всех живых, представляло собой ловушку Джерема.
И вот, как только Тео оказался рядом с гробом, он увидел нечто неожиданное.
— Что ж, видимо, за этим он сюда и приходил.
Внутренняя часть золотого гроба была совершенной пустой. Крышка была открыта, а внутри можно было увидеть следы, доказывающие, что в гробу явно что-то находилось. Основываясь на них, здесь покоился человек ростом в два метра, с несколько более тонкими конечностями, чем у обычных людей.
Поскольку типичные представители клана богов были выше среднестатистических людей, этот золотой гроб был, вероятно, божественной реликвией, созданной специально для него. Кроме того в нём могли содержаться какие-нибудь подсказки.
Теодор внимательно осмотрел золотой гроб и обнаружил внутри размытые контуры букв.
Эта реликвия была создана не менее трёх тысяч лет назад. Резные буквы сильно износились, но их очертания до сих пор оставались достаточно отчетливыми. Впрочем, это были не обычные буквы. Проведя по ним рукой, Тео ощутил чувство какого-то несоответствия. Он одновременно и чувствовал их, и нет…
«Что? Я не могу физически распознать эти символы?»
Его зрительные нервы никак не реагировали на них. И вот, как только Тео отключил магическую силу, текущую к его глазам, размытые буквы бесследно исчезли. Это означало, что данные письмена были недоступны обычному человеческому глазу.
— Глаттони.
— Ум-м.
Если что-то непонятно — не стесняйся спрашивать. Такова была философия всех магов. Теодор разбудил свой гримуар, и тот с готовностью ответил:
— Божественные письмена… Давно же я их не видела.
— Божественные письмена? Это… Язык клана богов?
— Верно. Эта система, отличающаяся от концепции «написания», которую использует большинство других видов, но она по-прежнему предполагает их «прочтение». Она скрыта для глаз смертных и людей, лишенных божественной силы.
— … Ясно. Значит, она целиком и полностью предназначена для внутреннего использования кланом богов… — пробормотал Теодор.
Тем временем Глаттони продолжала объяснять:
— Её называют божественными письменами, но, строго говоря, у неё мало чего общего с обычными буквами. Божественные письмена предполагают создание символа с помощью воли самого субъекта, содержащейся в его душе.
— Значит, определить, кто их написал, невозможно?
— Как правило, да, но не для меня. У каждого шаблона есть свои особенности. Мне не трудно распознать символы, оставленные тем или иным богом.
Независимо от того, считалось это невозможным или же нет, Глаттони быстро расшифровывала божественные письмена, сохранившиеся внутри золотого гроба.
Это был момент, когда тайна Лайрона, уходящая корнями в саму Эпоху Мифов, была наконец-то раскрыта. Истинная сущность божества, имя которого использовалось как источник ложной веры для людей, стала известна, и это шокировало даже Теодора…
— Здесь лежит Бальдр, второй сын Короля Одина и любимый всеми бог света. Тот, кто представляет мировую доброту, свет и нетерпимость к греху. Тот, кто нанесёт ущерб этим останкам, не сможет найти покой даже после смерти.
